Дороги детства. Правдивые истории

Мы на горы на санках кататься идём!

Выходим за улицу, уже на самой окраине. И вот она уже близко, наша гора. Та, которая у дороги, ведущей на заимку, между казенной баней и старой базой бывшего свинарника. С её вершины хорошо видна лесозащита – тёмная полоска леса, посаженного вдоль железной дороги, и наш маленький посёлок в две улицы с домами, покрытыми серым шифером. С горы хорошо видна еще «та сторона» —

большой посёлок на противоположной через речку и же лезную дорогу стороне, куда мы ходили в школу.

Но подъём еще только предстоит, нас ждёт высота, мы уже почти у цели.

Подниматься на гору приходится медленно, шаг за шагом отмеряя близость к вершине, утопая по колено в глубоком снегу вдоль прокатанной полозьями дорожки. Потом, налюбовавшись вдоволь просторами села и спокойствием зимнего неба, устраиваемся поудобнее на санках, подтягивая веревку, и, замирая от высоты, решительно отталкиваемся ногами вперёд. Санки медленно, как будто нехотя, сползают по скрипучему снегу вниз, но уже через пару мгновений они набирают скорость, и мы неудержимо мчимся вперёд, охваченные одновременно страхом и диким восторгом.

«Эй, дорогу! Дорогу! В сторону! А-а-а-а-а-а!..» – санки неудержимо катятся вниз, снежная пыль летит в лицо. Лишь бы не заехать в сторону! Прямо, только прямо, и как можно дальше промчаться! Ух ты-ы-ы-ы-ы!

Но вот санки, замедляя у подножия свой ход, останавливаются, и надо снова карабкаться наверх. Подниматься не так интересно, другое дело – скатываться. Можно сидя, по одному или вдвоём, или лёжа, летя вниз головой, отцепив от санок стальную кружевную спинку.

Особые смельчаки-мальчишки скатываются, взобравшись на санки стоя. Каскадёры.

Когда солнце уже заходило и в небе зажигались первые яркие звёзды, мы собирались домой. Зимние сумерки окрашивают снег в волшебный синий цвет, преображая всё как будто в новый мир. Серый дым идёт из крыш, и тишина вокруг, лишь лай собак и снега хруст…

Идем мы все усталые, с головы до ног в снегу, примёрз шем к одежде. Варежки безнадёжно заледенели, в войлочных сапогах набит снег.

Щёки розовые от мороза, а замёрзшие ноги и руки совсем не чувствуют холода. Перед домом обметаем друг друга от снега «караганничьим» веником. Проходим через холодную веранду, где стоят вёдра с чёрными камнями угля и наколотые дрова, приготовленные на утреннюю растопку. Открываем обитую войлоком дверь в «хату».

Дома тепло. Бабушка прядёт шерсть, она только посмотрела на нас молча поверх очков, покачав головой.