Вторая невинность. Способ жизни причастный Подлинности

Приказывала себе «не судить брата своего», когда во время таинства крещения, к которому готовилась, благоговейно обрядившись в белую одежду, заметила, что священник неграмотен, груб, да и, вдобавок ко всему, был пьян. Так мать покрывает своей любовью глупых и неблагодарных детей. Таким образом, я создала матрицу, которая начала воспроизводить новую Реальность.

В доме появились новые люди – друзья мужа. За многими можно было заметить совершенно явную ущербность и при этом необычайные амбиции. Хочу сказать, что муж тогда только помышлял о священстве.

По церковному канону его предшествующие браки не позволяли ему стать священником. Он, по внутреннему статусу своему, актёр, нуждающийся в рукоплескании толпы. Был комсомольским секретарем, коммунистом, нацпатриотом, борцом за всевозможные права. Но главная битва его была за право называться, вернее, выглядеть исключительно необычно. В то время принадлежность к церковным кругам давала иллюзию какой-то избранности или, как сейчас принято говорить, элитности.

Помню первую поездку с ним к «старцу», начало 80-го. Напомню, что до начала перестройки более пяти лет. Община в Калужской области, из которой потом накаталась нью-Оптина Пустынь. Старец Амвросий, как благоговейно говорили – «последний», толпы вполне респектабельных москвичей, спешащие приложиться к свежепекущемуся церковному гламуру. Смесь интеллигентской ностальгии и вместе с тем какой-то потерянности и потребности приложиться к источнику духовности.

Пожертвования изобильные. Я была разочарована, это послужило причиной первой размолвки между мной и мужем. Сказала, что это слишком мелко, в ответ услышала, что «ничего не понимаю».

На моё счастье, я любовью вошла в эту систему координат, окрашивая всё прощением и добрым участием. Совершенно искренне приняла установку на служение семье и мужу, оставила работу и ожидала рождения своего первенца. Забегая несколько вперёд в своём рассказе, скажу, что как и следует попадье, у меня пятеро детей.

Письмо третье

21.11.2011

Когда в состоянии вечерней усталости стала читать, пройдясь по первым строкам, смотрю – что такое? Белый стих? Былинное повествование? И пошло… приятное удивление… Мне очень близок этот эпический ритм, более того, я знаю эти состояния, когда описываемая реальность звучит так. Любое искусство – это интерфейс между подсознанием и сознанием. Всё дело в способе трансляции. Есть тип людей – визуалы.