Марта из Идар-Оберштайна

В училище подобрался уникальный преподавательский состав. Старенькая профессорша по прозвищу Бабушка, смертельно боявшаяся, как и создатель, «Фауста», сквозняков и требующая закрыть окна, даже когда воздух напоминал атмосферу хаммама, на каждом уроке повторяла: «Если умыть кошку, то она уже никогда не станет умываться сама, вот почему миссия учителя не научить, а научить учиться».

– Кроме того, запомните, когда дети на уроке шумят – это здорово! Это хороший шум, рабочий, радостный. Он говорит о том, что ребята знают предмет и их распирает от эмоций.

Настораживаться нужно, когда в классе стоит гробовая тишина. Это свидетельствует либо о незнании, либо о страхе.

Постоянно шутила: «Учитель – единственная профессия, в которой полезные и ценные вещи тянут из дома на работу, а не наоборот».

Англичанка, помешанная на Майкле Джексоне, знала о нем все: и то, что перед концертами пил растворенные в горячей воде леденцы от кашля Ricola, и то, что периодически перечитывал «Старик и море».

Посему на уроках ученики переводили тексты его песен, а в конце семестра устраивали вечеринки, дресс-кодом которых были шляпы-федоры, яркие цепочные пиджаки и черные брюки с лампасами.

Математик по фамилии Бабай из всех оценок предпочитал колы, а из всех учеников выделил Анну, гоняя ее как сидорову козу. Единственный, кто называл ее на индийский манер – Хазаре и пытался привить любовь к миру цифр и формул. На уроке первым делом спрашивал:

– Хазаре, у тебя ногти есть?

Анна утвердительно кивала.

– Тогда иди шкрябай уравнение.

Она послушно шкрябала.

Со временем девушка поняла принцип, лежащий в основе любой математической концепции, и сдала экзамен блестяще. Хотя, конечно, не удержалась и на всякий случай обрисовала ноги шпаргалками. Бабай, не дав посидеть и двух минут, толкнул в спину:

– Дуй, Хазаре, к доске, а то весь класс свернет себе шею, пытаясь прочитать формулу Ньютона на твоих ляжках.

Историк, немного похожий на Алена Делона, круглый год носил костюмы-двойки с фетровыми шляпами и разыгрывал на уроках драматические спектакли.

Однажды пришел в черном костюме, словно собрался на похороны, и начал издалека:

– А теперь представьте большой праздник. К примеру, как на Певческом поле, в парке «Сокольники» или на берегу Эльбы. Играет скрипка, волынка и, возможно, гобой. Все танцуют, лакомятся петушками на палочке, ждут своей очереди прокатиться на карусели.