Мир удивительных людей

Я про себя и про таких, как я, полукровок, говорю: «Когда евреям будут блага земные раздавать, мне скажут: ты не еврей. Когда будут убивать, напомнят обратное…»

…В его кабинете на столе под стеклом лежит фотография. На ней – прапрадед Сергея. Фотография девятнадцатого века. В конце двадцатого – почти в двадцать первом – он помнит прошлое, знает свои корни и верит в удачу. А в неудачу?

«Неудача – это дар Божий».

Я всегда иду на неудачу. Только благодаря ей можно получить бесценный опыт. Это единственное, что развивает.

Поэтому я с благодарностью отношусь к людям, которые сделали мне что-то плохое. Они ж меня научили.

Но обида-то наверняка осталась?

Да перестаньте. Если человек не в том месте переходит дорогу – что, его сбивать, что ли? Это ж кайф, когда тебя обманывают. Такую силу приобретаешь. Слабые места свои узнаешь. Самодостаточность не всегда полезна. Если я когда-то купил банк, а он лопнул, я потерял деньги. Ну что ж теперь? За науку платить надо.

…Он считает, что платить надо за все.

За успех и неудачу, за смех и слезы, за боль. Жизнь ничего не дает нам бесплатно. «А за любовь?» – спросила я. И опять ушла улыбка: «За любовь надо платить любовью»…

…Праздники он не любит. Еще больше не любит застолья. Говорит, что ему не понятна логика застолья, и все, что произносится, он предпочитает делить даже не на два, а на три.

…Он говорит, что все делает наоборот. И в его кабинете на календаре написано: «Чтобы что-то не сделать, надо приложить гораздо больше усилий, чем чтобы сделать это что-то».

…Он не любит тех, кто жалуется. Ему интересны лидеры. «Активный человек не безразличен, ему не все равно».

…А еще он не любит, когда пасмурно и туманно. Или солнце, или дождь – только так. Правда – это всегда лучше…

    Впервые опубликовано в журнале «Челябинск», 1998, №12

5: За явным преимуществом

…Заслуженный тренер России, президент Федерации бокса Урала, вице—президент Федерации бокса России Евгений Ефремович Вайнштейн называет себя «функционером бокса» и признает, что модель бокса он переносит в жизнь.

Говоря, что бокс для него – это жизнь, а жизнь – бокс. Интересно. Значит, я, сидящая напротив, – противник? Или интуиция профессионального боксера определила мне другую роль?

Первый раунд

…Мы познакомились в ресторане. Был праздничный вечер, все танцевали, а Вайнштейн не разлучался с телефоном. Он говорил медленно, как-то по-особенному растягивая слова.