О тех годах

Илья стал шарить по подоконнику и задел что-то. Звон разбитого чего-то оказалось вазой.

– Ваза! Ваза, которую я хотел подарить Оксане! Сегодня ведь ее день рождения!– прошептал Илья. Цветы лежали на полу и рядом осколки. Очень жаль было разбитой вазы. Он собрал цветы и положил на стул. Снова стал шарить по подоконнику и нащупал кобуру.

– Куда ты Илья?– на пороге комнаты стояла Оксана.

– Иди спать – это учебная тревога.

– А что за гул в небе слышно? Это самолеты? – вновь спросила Оксана.

– Нет, это «наши» возвращаются с ночных полетов. Не волнуйся дорогая.

Оксана шагнула раз, второй и прислушалась. Она закинула руки на плечи Илье и прижалась к нему щекой.

– Ты обещал поехать с нами на лужок, отдохнуть. Но что это? Стрельба? – она вновь насторожилась.

– Что ты Оксанка, успокойся, пожалуйста!

– Я боюсь, я, почему то очень боюсь, – она вновь прижалась к мужу всем телом.

– Оксанка, мне надо спешить, – Илья отстранился от жены.

– Семочку поцелуй перед уходом.

Илья вновь вошел в спальню. Тихо, чтобы не разбудить сынишку, он наклонился и поцеловал его в розовую щечку. У порога он оглянулся, Оксана стояла возле кроватки сына. Она была сильно встревожена, и испуг читался в ее глазах.

Илья выскочил на улицу, и утренний ветер обдал лицо свежестью. Он остановился, завороженный утренней красотой. Сквозь легкие облака пробивалось солнце и создавало сияющий ореол.

А внизу и вправо и влево от солнца точно поток расплавленного металла разбегалась широкая полоса. Илья побежал. Где-то гулко раздавались глухие, далекие взрывы. Ореол солнца – и поступь смерти.

« Нет, нет» – стучало в голове у Ильи, но снова опять где-то ухнуло вдалеке.

2.

По тревоге батальон уже поднялся и тишину будил рокот танков. Илья, отдав на ходу распоряжения, взял из пирамиды наган и сунул в кобуру.

Быстро он подался в штаб полка.

У штаба стояла вооруженная охрана и знакомый офицер-разведчик, увидев Илью, бросил на ходу:

– Война!

Илья остановился как вкопанный. Война? Может ему послышалось это страшное слово?

Он поправил кобуру, одернул гимнастерку и перешагнул порог кабинета командира полка. На него смотрел, как-то вдруг сразу, постаревший, осунувшийся майор Поспелов.