1612. «Вставайте, люди Русские!»

А осадные пушки в конце концов даже наши стены пробьют.

– Что делать будем? – спросил Юрий.

– Что и делали. Обороняться. В конце концов мы это знали и были к этому готовы. Но у меня есть и еще известие. И оно похуже будет.

Стрельцы обступили воеводу и с напряжением ждали, что он скажет дальше. Однако тот не спешил.

– Юрко, – проговорил он, наконец, обращаясь к Сухому, – пойди-ка собери мне стольников да тысяцких. И бояр, кои в крепости есть, собери. Я их в Коломенской башне ждать буду.

Совет держать надобно. На закате лазом потайным пробрался к нам гонец, дядька Прохор. Тот, коего в Москву посылали.

– Ну?! – снова взвился Никола. – Что ж, новые грамоты от Патриарха нашего Гермогена привез ли?

– Грамоты-то он привез, – лицо Шейна теперь совсем помрачнело, он на миг даже опустил глаза. – Вот только новость в Москве хуже некуда – устроили бояре заговор и свергли с престола Государя Василия Ивановича.

– Шуйского свергли?! – ахнул Юрий Сухой. – И кто ж в такую пору смутную еще пущую смуту затеял?!

– Кто, кто! – со злостью воскликнул воевода.

 – Те, кому своя мошна да власть дороже и Москвы, и Смоленска, да и всей Руси. Предводительствует ими боярин Федор Мстиславский. Вот лиса лукавая! А я-то его некогда в битве от смерти спас…

– Выходит, не надо было! – выдохнул Вихорь.

– Выходит, да уж что вышло, то вышло. Ныне их много таких-то! Говорят, теперь Совет боярский делать будут, чтоб, значит, до Земского Собора управлял.

Да какой сейчас Собор – война кругом?! А Владыка Патриарх пишет, что Сигизмунд уж тут как тут, послов прислал к боярам. Предлагает, чтоб сына его, Владислава королевича, на престол русский позвали. Мол, примет он нашу веру, вот и будет нам царь.

Несколько мгновений все молчали, потом один из стрельцов, что постарше, робко предположил:

– Ну, а может, так бы было и лучше? Всяко, не вор тушинский… Может, хоть война бы на том закончилась?

Шейн резко повернулся к стрельцу:

– Да кому ж ты веришь, Данило?! Разве ж поляки, дорвавшись до Царства Русского, его русским оставят? Нетто хочешь, чтобы твои дети, аки змеи, шипели, а у наших церквей главы посносили? Хочешь?

– Спаси и сохрани! – ахнул Данило.

 – Лучше смерть принять!

– А я вот о чем помышляю… – задумчиво, будто и не очень взволновавшись, произнес Сухой, уже собравший и прицепивший к поясу свои саблю и колчан, чтобы идти и выполнить поручение воеводы.