Хой! Опасный путь через туман

Жили супруги Клинских скромно, по-среднесоветстки, ничем особенным не выделяясь. Они и помыслить не могли, какое действие плюс-минус через четверть века окажет их младший сын на всю советскую, а затем и российскую культуру.

И здесь я обращаюсь к равноправному автору этой книги, старшей дочери Юры Ирине Клинских, рука об руку с которой мы доведем это повествование до последней точки. Ира, расскажи для начала об обстоятельствах рождения папы и его детстве.

Ирина Клинских. Надо все хорошенько вспомнить.

У бабушки был первый муж. Собственно, от него и родились два папиных родных брата – Анатолий и Леонид. В дальнейшем с первым супругом Иваном Япрынцевым бабушка развелась. Как она говорила мне: «Там была сложная история…» Через какое-то время она встретила моего дедушку Николая, и они с первого взгляда влюбились друг в друга. Дед понял, что хочет прожить всю оставшуюся жизнь с этой женщиной, даже при наличии у нее двоих детей. Дальше события развивались как в обычной советской семье: они зарегистрировали брак, и вскоре у них рождается мальчик, которого назвали Юрой. На тот момент бабушке было 32 года, дедушке 30 лет. Жили все вместе, большой семьей. Сначала на улице Челюскинцев, а позже, когда папа пошел во второй класс, переехали на улицу Циолковского.

Роман Богословский. Понятно. Это вполне обычная история, как и вообще детство Юры Клинских. В 1970 году он идет в первый класс обычной воронежской школы и окончит девять классов. Девятилетка станет первым и последним учебным заведением для него.

По Сети гуляет школьная фотография, на которой кто-то сделал довольно трогательную приписку: «В далеком 1979 году никто из 8 “б”, да и из всей школы № 30, не подозревал, что имя Юры Клинских скоро прогремит на всю страну». И это факт, ведь в те годы Юра особых надежд не подавал: в учебе не отличался, в общественной жизни замечен не был. Однако уже в ранние школьные годы в его характере проявился любопытный парадокс. С одной стороны, учиться он не любил, к хорошим оценкам не стремился, при этом вполне комфортно чувствовал себя в одиночестве за разглядыванием картинок в научно-популярных журналах, за чтением книг. И вообще шпаной и оболдуем в полном смысле слова Юра не был. Он относился к тем пассионариям, которые образовывают себя сами. Американцы даже название для этого феномена придумали – self-made man. Таких людей от всех остальных отличает безошибочное чутье на то, что им пригодится в жизни, а что нет.