Кавалергардский вальс. Книга первая

 – Скажи ещё, как теперь тебя надо звать?

– Елизавета Алексеевна, – старательно выговорила Лиз.

Дороти усмехнулась:

– Чудно как! И непривычно. Но звучит красиво, как музыка из маминой шкатулки: динь-дили-динь – Е-лиза-вета – дили-дили-динь – А-лек-се-е-вна, – пропела Дороти и рассмеялась, – Помнишь того парня в лесу? Его тоже звали А-лек-се-ем: динь-дили-динь.

– Да, помню, – тихо ответила Лиз и склонила голову на грудь сестре.

– Ты сегодня такая тихая и печальная. Отчего?

– Оттого, что ты уезжаешь домой, в Карлсруэ.

И мне кажется, я никогда тебя больше не увижу, дорогая моя Дороти. А мне так хотелось, чтоб ты была на моей свадьбе…

Они обнялись.

Карета для Дороти стояла у парадного крыльца. Елизавета попросила разрешения проводить сестру одна. Но две фрейлины, выбранные для неё царственной бабушкой жениха, остались стоять во дворе неподалёку.

Дороти на прощание шутила:

– Поцелуй от меня Александра. И будь умницей – нарожай ему много детей.

Карета тронулась.

Лиз, как привязанная, пошла за нею, ускоряя шаг. И вдруг разбежалась, на ходу запрыгнула на подножку, распахнула дверцу и юркнула во внутрь…

Фрейлины в панике заметались по двору.

Лизхен крепко обняла сестру и заговорила быстро-быстро:

– Дороти, милая! Мне так страшно! Я остаюсь совершенно одна. И я боюсь. Боюсь их всех!!

– Что ты? Что ты? – та испуганно гладила её по голове, – Лиз, милая, ты совсем не одна! Ты – с Александром. Он тебя любит. Всё будет очень хорошо.

– Прощай, Дороти! – выдохнула Лизхен, поцеловала сестру и, так же на ходу, выпрыгнула обратно на дорогу.

Фрейлины, перепуганные странным поступком госпожи, заспешили к ней. Елизавета посмотрела вслед исчезающей карете и вдруг сорвалась с места и бросилась в сад, не разбирая дороги.

Она бежала и рыдала навзрыд. Ветки кустарников хлестали её по лицу, она отмахивалась от них, вскрикивая от боли, и продолжала бежать дальше. Фрейлины давно отстали, и уже никто её не преследовал, а она бежала, бежала и бежала…

Наконец, силы кончились.

Лизхен рухнула на траву и долго лежала без движения, глядя застывшими глазами в бирюзовую даль, и представляла, что она умерла…

Отчаяние отступило. Она отряхнула платье и, выпрямив спину, неторопливо пошла обратно. Вскоре ей навстречу выбежали запыхавшиеся фрейлины:

– Ваше высочество! Что случилось? Что с Вами? – наперебой застрекотали они.

– Ничего не случилось, – сухо ответила она, – Всё в порядке.