Кавалергардский вальс. Книга первая

Екатерина прищурила глаз:

– Знай, ведь я смотрю на тебя не просто, как на невестку внука, – она сделала паузу, – А как на супругу будущего императора.

Елизавета похолодела:

– А что с Павлом Петровичем?

– А разве не видно?! – ехидно фыркнула императрица, – Я должна быть не в своём уме, чтобы оставить ему корону! Для чего? Чтобы он превратил Великую Российскую империю в Прусскую провинцию?! И погубил всё, что с таким трудом создавалось мною на протяжении тридцати лет!! – она отхлебнула кофе и звонко стукнула чашечкой по блюдцу.

Капли кофе расплескались по столу.

Лиз вздрогнула. Императрица смахнула платком со стола кофейные капли:

– Хоть я сама и немка, но я прожила здесь большую часть жизни. Я люблю Россию! И это не пустые слова. И, как императрица, я должна думать о будущем страны. И не дать ей погибнуть! А потому, девочка моя, ты должна мне помочь.

Лиз сидела ни жива-ни мертва, понимая, что сейчас, сию минуту рискует быть вплетена в заговор государственного значения. Императрица продолжала:

– Согласно закону о престолонаследовании, изданному Петром-I, император волен сам назначить себе наследника.

Я бы сделала это смело, указав наследника в завещании. Но все дело в Александре – он боится. И меня пугает его неуверенность. Хотя я знаю, что он будет блестящим императором, возможно лучшим за всю историю дома Романовых!

– Что же я могу сделать? – робко поинтересовалась Елизавета.

– Душа моя, ты его жена! Он тебя любит, а значит, слушает. Ты должна его уговорить.

Не сразу! Постепенно. То здесь, то там невзначай, намёками, примерами. Ну, деточка моя, ты – женщина! И должна уметь пользоваться женскими хитростями и уловками, чтобы подчинять себе мужчин и заставлять их делать то, что ты хочешь. А с влюбленным мужчиной это должно быть и вовсе несложно, ты меня понимаешь?

– …Д —да, – запнулась она.

– Ты ведь хочешь стать императрицей? – пустила в ход веский аргумент Екатерина.

Но Елизавета не ответила. Она совершенно не знала сейчас, хочет ли она стать императрицей?

После разговора, Лиз, точно сомнамбула, поплелась обратно, погруженная в мысли.

И жутко перепугалась, когда неожиданно её путь преградила фигура Платона Зубова. Елизавета вскрикнула и прижалась спиной к стене.

– Неужели я так страшен? – обиженно спросил Платон.

– Вы появились неожиданно, – призналась она и собралась продолжить путь.

Он решительно этому воспрепятствовал:

– Постойте. Вы настойчиво меня избегаете.