Кавалергардский вальс. Книга первая

На руках, на ногах, на сапогах серебряные накладки, шлемы серебряные во-о-от с такими чёрными перьями!!

– Ого! Так, если это совершенно серебряные латы, то надобно ещё снести на себе такую тяжесть! – поразился Алексей.

– На то и выбирают в полк рослых и статных парней, – гордо сообщил Иван и поинтересовался, – Ну, а Вы, Алексей, как относитесь к тому, чтобы послужить Отечеству?

– Тётушка везёт меня в Петербург, – признался он, – хлопочет о месте в военной канцелярии.

– Канцелярия – это не место для настоящего мужчины! – категорично заявил Барятинский, – А сколько Вам лет?

– Будет четырнадцать.

– Так послужите немного в канцелярии, а через два года мы с Александром ждем Вас в Кавалергардском полку! – уверенно распорядился Петька.

Молодые люди рассмеялись.

– Объясните, Пётр, – потребовал Алексей, – Почему, по-Вашему, все непременно должны служить кавалергардами?

– Нет-нет, не все! – тут же ретировался Барятинский, – Я уже сказал – только самые достойные! Вы же понимаете, что в личную охрану императрицы не могут брать, кого попало.

Но зато…, – он упоительно закатил глаза, – Красивая форма: васильковые кафтаны, алые штаны и шляпы с золотым широким позументом. Всегда при дворе. А это – выгодные связи, карьерные возможности, присутствия при самых важных государственных событиях. Вот совсем недавно мы стояли караулом во время празднования свадьбы великого князя Александра Павловича! Ох, какой размах торжества, скажу я вам! Невозможно описать словами…

Петька отхлебнул вина из бокала и продолжал заливаться соловьём:

– Кавалергарды всегда в курсе всех государственных дел и начинаний, что называется из первых уст! Все иностранные послы, следующие с визитами во дворец, сперва идут через кавалергардскую комнату.

И потом, мы всегда в сопровождении императрицы во всех её резиденциях – день и ночь. Непременно, куда бы Государыня ни поехала, на запятках её кареты должны стоять два кавалергарда. Я однажды был удостоен такой чести! Мы сопровождали Екатерину Алексеевну в церковь Рождества Пресвятой Богородицы.

– Ну, а как же жалование? – проявил любопытство Саша.

– На жалование жаловаться грех! – рассмеялся Барятинский, и принялся загибать пальцы, перечисляя, – Четыре вида. Считайте: жалованье, рационы, деньги на денщиков и порционные. К тому же за каждый караул плюсом по пятьдесят копеек. А это в месяц выходит сверху рублей десять, не меньше.

– Ого! – серьёзно озадачившись, переглянулись Саша и Охотников.