Кавалергардский вальс. Книга четвёртая

1800 год апрель-май

Санкт-Петербург

Суворов, пребывая на зимней квартире в Польше, в силу преклонных лет и пережитых походов, заболел и слёг. Лёжа в постели, он бормотал:

– Стар я стал… Вот, даст бог, приеду в Петербург, увижу государя… А потом умирать, в деревню…

К весне он только стал понемногу поправляться. Но письмо императора Павла с гневными обвинениями в его адрес и приказом об отставке, полученное 20 марта, нанесло полководцу смертельный удар. Болезнь Суворова возобновилась сильнее прежнего.

В литовской деревушке, близ Вильно, в бедной крестьянской хате знаменитый полководец лежал на простой лавке, покрытый полотном. Убитый духом, он молился и стонал:

– Боже, за что страдаю?! Зачем не умер я в Италии!

В Петербург его везли лёжа в карете. Ещё только два месяца назад к его приезду в столице готовился настоящий триумф. Распоряжением императора для него были отведены комнаты в Зимнем дворце. У Нарвы его должны били ожидать придворные кареты. Войска предполагалось выстроить шпалерами по обеим сторонам Петербурга и далеко за заставу; им надлежало встречать генералиссимуса барабанным боем и криками «ура!» при пушечной пальбе и колокольном звоне.

А вечером в честь победителя должна была сверкать огнями иллюминация.

Но сейчас уже все приготовления к торжественной встрече были отменены. Оклеветанный злоумышленниками великий фельдмаршал, герой Итальянского и Швейцарского походов 21 апреля 1800 года под покровом ночи никем не замеченный, въехал в столицу Отечества в закрытой карете, больной.

Медленно проехал он по пустынным улицам Петербурга до Коломны и остановился в доме Хвостова, на Крюковом канале. Присланный туда вскоре от государя генерал оставил записку, в которой было сказано, что генералиссимусу «НЕ приказано являться во дворец»…

Прибыв на родину, Суворов прожил всего две недели. 6 мая 1800 года, в день Иова Многострадального, во втором часу дня, он испустил дух.

Скорбь в солдатской среде была всеобщая и глубокая, однако официально в столице она никак не выражалась.

Газета «Петербургские Ведомости» не обмолвились ни единым словом! В ней не было даже простого извещения ни о кончине Александра Васильевича, ни о его похоронах, которые были назначены на 11 мая.

Похоронили великого полководца скромно в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. С левой стороны, у окна там лежит плита с надписью всего из трёх слов золотыми буквами: «Здесь лежит Суворов».