Кавалергардский вальс. Книга четвёртая

Из окна кареты вдруг показалась женская ручка в белой перчатке, и ангельский голос удивлённо осведомился:

– Аким! Что там произошло??

– Барыня Ольга Александровна! Пьяный офицер какой-то!! Повис на оглоблях!

Плотная оконная занавеска отдёрнулась, и Сашиному туманному взору явилось прелестное женское лицо, показавшееся ему в тот момент ликом ангела. Чернышёв бросился к ней:

– Мадам!! – он повис на дверце её кареты, – Отечество в опасности!!

– Какая прелесть! – рассмеялся «ангел». Дама пригляделась к нему и в изумлении прошептала.

И она поманила его пальчиком:

– Поди сюда ближе, красавчик! Что ты там говоришь?

Саша, окрылённый тем, что нашёл-таки соучастника, влез головой в окошко кареты и выпалил, дыша перегаром:

– Император – наш враг!! Надо спасать Отечество!

– Да неужели?! – весело рассмеялась в ответ дамочка. – Я вижу, ты – герой! Будем вместе спасать империю?

– С Вами? – задохнулся от счастья Сашка.

– Тогда поехали!! – озорно предложила ему собеседница.

Он, польщённый её доверием, подтянулся на руках и пролез прямо в окно кареты, свалившись к ногам прелестной незнакомки. Она расхохоталась в ответ на его выходку:

– А ты смелый, кавалергард! Я обожаю отчаянных мужчин!!

Расхрабрившись от комплимента, Чернышёв попытался приосаниться, но не устоял на ногах и свалился прямо на дамочку, припечатав её своим телом к сиденью. Она на удивление расхохоталась ещё громче.

Сознание Чернышёва продолжало лихорадочно кружиться хмельной каруселью. Он туманно посмотрел в лицо незнакомке и пробормотал недоумённо:

– … Кто Вы?

– Я – твоя судьба, – кокетливо усмехнулась она, привлекая его к себе.

Набережная рек Мойки и Фонтанки

Павел посетил стройку нового замка, что возводился по его личному проекту у истока двух рек – Мойки и Фонтанки. Место было выбрано императором не случайно. Здесь прежде располагался деревянный Летний дворец императрицы Елизаветы Петровны, где, собственно, 20 сентября 1754 года Екатерина Алексеевна и родила великого князя Павла Петровича.

Павел считал, что замок, возведённый на месте, где он родился, непременно принесёт ему защиту и спокойствие! А, чтобы заручиться поддержкой ангела-хранителя семьи Романовых – святого Михаила, он повелел будущий замок именовать Михайловским.

Все эти условности и тяга к символам говорили о том, что император боится.