Кавалергардский вальс. Книга четвёртая

Как ни крути, Александр – главный его конкурент! Ведь он наследник престола!! Умён, хорошо образован, молод и красив, сдержан и благороден. А потому, несомненно, выглядит симпатичнее своего отца. И этим привлекателен для заговорщиков. С ним бы надо держать ухо востро!

Тем временем Александр закончил чтение доклада и умолк, в ожидании вопросов. Павел испытующе смотрел на сына, прикидывая, что бы такого спросить, покаверзнее? Чтоб заставить дрогнуть эту фарфоровую маску!

– Помнится, я приказал тебе женить твоего адъютанта Чернышёва.

Как прошла свадьба? – язвительно поинтересовался он.

– Сватовство состоялось. Свадьбу решено сыграть осенью, – ответил цесаревич слегка смущёно.

– Я, кажется, говорил, чтоб сделать это незамедлительно!! – выкрикнул Павел рассерженно. – Ступай с глаз моих!

Александр вышел из кабинета обескураженным. Во истину, нельзя предугадать, за что именно может прогневаться отец? Цесаревич поймал в коридоре своего адъютанта Кочубея и осведомился:

– Чернышёв был сегодня во дворце?

– Не появлялся.

– Куда он опять подевался?!

После разговора с императором, Александр решил, что надо успокоиться, и направился на половину жены.

Тем временем

дом О. А. Жеребцовой

Саша с трудом разлепил глаза. Чёрт! И зачем он так вчера надрался? Теперь весь день придётся проваляться в постели с ощущением «лучше бы я вчера умер…». А ведь у него на сегодня были какие-то важные дела. Он попытался напрячь мозги и почувствовал тяжёлую головную боль.

Н-е-е-ет! Это ужасно, так напиваться!

Он сосредоточил зрение на потолочной фреске: толстый амурчик сидел на облаке и метился стрелою в молодую парочку, гуляющую по земле. Сашка мысленно усмехнулся над амурчиком: «Ну и боров! Как под такой тушей облако не провалилось?» Представил себе провалившегося сквозь облако ангелочка и фыркнул. Тут же испугался: «Стоп! Какой амурчик?! Откуда здесь фреска? Где я, вообще?!»

Резко присел на кровати и огляделся.

Комната была огромная, с тремя окнами, занавешенными розовыми портьерами с кистями.

Дорогая обивка стен, белая мебель на гнутых ножках. Мягкий турецкий ковёр на полу. Огромный трельяж, уставленный коробочками, флакончиками, гребешками и всякой прочей дребеденью. Всё говорило о том, что спальня принадлежит женщине, и весьма богатой… Саша оглядел кровать, на которой сидел. Большущая, с пуховым матрацем и ослепительно-белым, пахнущим лавандой, постельным бельём.