Кавалергардский вальс. Книга пятая

Кому ты отдашь предпочтение записаться в отцы? Хотя, постой! Кажется, я догадываюсь!! Это и есть тот самый подарок, что ты собиралась преподнести сегодня нашего имениннику?? Ха-ха!!

И Платон язвительно расхохотался. Нарышкина только собралась выдать в его адрес гневную тираду, но в этот момент раздался осторожный стук в дверь, и голос камеристки предупредительно сообщил:

– Госпожа!! Его императорское величество пожаловали!

Мария Антоновна подскочила, будто ужаленная и зашипела на любовника:

– Дождался?! Аспид!!…

Платон Зубов вмиг растерял бравурность и заметался по комнате в поисках укрытия.

Нарышкина распахнула дверь туалетной комнаты и скомандовала:

– Живо!!

– Ты уверена, что он сюда не войдёт? – проблеял испуганно Платон, судорожно хватая в охапку свой мундир, зимний плащ и шляпу. Он забился в отведённое ему убежище и в последний момент заметил валяющиеся возле кровати сапоги:

– Сапоги! – сдавленно выкрикнул он.

Мария Антоновна лихо подхватила их с пола и швырнула в Платона.

Те упали, глухо ударившись каблуками о мраморный пол. Тут же за входной дверью прозвучал голос императора:

– Что за шум у тебя в спальне, милая?

Зубов спешно затворил дверь туалетной комнаты, а Нарышкина тихо положила на бок стул. И обернулась, чтоб встретить Александра Павловича:

– Я нечаянно уронила стул… – невинным голосом пронесла она и ахнула. – Боже мой! Как ты сегодня великолепен!

Он смущённо потупил взор:

– Что я? Вот ты хороша, так хороша! Даже утром спросонок…

– Нет-нет! Подожди.

Речь не обо мне. Сегодня твой день. И я хочу поздравить тебя! Надеюсь, я буду первая, кто тебя поздравил??

– Разумеется.

– Но, прежде, чем я сообщу тебе о подарке, я желаю поцеловать моего императора!! Самого прекрасного в мире! Самого желанного и красивого! И только моего!! Правда?

Платон Зубов, слыша всё это в туалетной комнате, поморщился. Как ему это всё знакомо до оскомины! Он сам сотни раз прибегал к этому способу с государыней Екатериной! Возносил до небес и пел дифирамбы, дабы скрыть от ревнивой старухи свой тайный блуд на стороне.

А плутовка-Нарышкина умеет это делать ничуть не хуже его.

Платону стало скучно. Он постелил на пол плащ, устроился поудобнее и широко зевнул.

1802 год сентябрь-декабрь

Картли-Кахетия

Попытка Тучкова с Лазаревым прорвать осаду Ларского ущелья, чтобы вырвать Кнорринга из вражеского кольца, не увенчалась победой.