Кавалергардский вальс. Книга третья

Вам позволительно делать всё, за исключением одного – покидать Стрельну!! Так что ждите с нетерпением своего героя-освободителя!

Она сверлила его гневным взглядом. Константин придвинулся к ней вплотную:

– Не будьте так жестоки! Поцелуйте меня на прощание. Всё-таки, я еду на войну. Кто знает, вдруг эта наша последняя встреча?

И, не дожидаясь ответа, поцеловал её сам. Затем отпустил её, и стремительно вышел прочь из комнаты.

Варька вытерла губы тыльной стороной ладони:

– Господи, вот я дура-то! Зачем я втянула Ивана в эту нелепую затею! Да ещё сама научила Анну, как сбежать от мужа и добиться развода…

1799 год март

Санкт-Петербург

Фёдор Васильевич Ростопчин, избавившись от Катеньки Нелидовой, теперь столкнулся с новым конкурентом – графом Юлием Помпеевичем Литта.

Этот сицилиец был обласкан государем и осыпан наградами сверх всякой меры! Государь пожаловал ему одно из десяти командорств, которое приносило 10 тысяч рублей дохода, и присвоил ему графский титул. Теперь Юлий Помпеевич стал дважды графом – российским и итальянским.

И дважды командором, поскольку одно командорство у него уже имелось на далёкой Сицилии. А тут ещё Павел сделал его первым шефом созданного Кавалергардского полка, выполняющего обязанности личной охраны императора и великого магистра ордена.

Старший брат Литта по имени Лоренцо тоже перебрался в Санкт-Петербург на правах представителя Папы Римского. И оба брата окончательно вскружили голову Павлу благородными утопическими идеями о рыцарском «крестовом походе» против революционной Франции и объединении под своим крылом всех европейских монархов.

Поскольку Павел был неудержим в мечтах, то его понесло дальше! И он уже захотел увидеть себя объединителем двух церквей – католической и православной. И даже подумывал о том, чтобы занять место Папы Римского… К февралю 1799 года братья Литта были самыми приближенными особами к императору.

Фёдор Ростопчин был в ярости! Он, как известно, терпеть не мог, что кто-то крутит императором, как ему вздумается, в обход интересов самого Ростопчина.

Одним словом, с засильем этих двух братцев-сицилийцев необходимо было кончать!

И тут Фёдор Васильевич превзошёл самого себя. Ему в несколько дней удалось лживыми наветами подорвать авторитет братьев в глазах императора Павла. И Лоренцо был отослан от российского двора назад в Сицилию. А Юлий Помпеевич приказом государя 18 марта уволен от службы и выслан в поместье жены своей графини Скавронской.