Кавалергардский вальс. Книга вторая

Все свои видения Авель старательно записал, потратив на это два дня. Сочинения эти были названы «второй книгой», которую Павел вложил в конверт и сделал собственноручную надпись: «Вскрыть потомку нашему в столетний день Моей кончины».

Забегая вперед, можно сказать, что конверт этот в действительности пролежал сто лет и был вскрыт в 1901 году императором Николаем Александровичем. Многие события, описываемые Авелем, уже на тот момент произошли, и тем самым повергли Николая—II в изумление. А самое страшное прорицание Авеля ждало императорскую семью ещё впереди.

То, что случилось в Ипатьевском домике 17 июля 1918 года, тоже предрёк монах, живший более века назад. Пытаясь спастись от зловещего проклятья, Николай за год до этого события отрёкся от престола. Но, как известно, судьбу обмануть нельзя…

Вознесенская улица,

Доходный дом купца К. Гейдемана

Восемнадцатого декабря прошли похороны государыни Екатерины Алексеевны. Приближался конец года, а для Чернышёва и его друзей это означало, что служба Кавалергардского корпуса отсчитывала последние дни.

Высочайшим приказом Его Императорского величества 25 декабря все кавалергарды были уволены из корпуса и распределены по иным местам.

Друзья, вместе с Охотниковым, собрались в квартире на Вознесенской. Все были подавлены и удручены. На деньги с выданного им последнего жалования они купили вино и закуску, но в этот раз богатый стол не радовал собутыльников

– Ну, рассказывайте! Куда перевелись? – поинтересовался Пётр, обводя внимательным взглядом Сашу с Иваном, – В какие полки?

– Что значит, «в какие полки»? В Лейб-гвардии Конный полк, – в недоумении ответил Иван.

 – Я записался.

– Я – тоже. Мы ведь договорились, что все туда идём, – напомнил Чернышёв.

Барятинский поднял стакан вина и произнёс с нарочитой бравурностью:

– Поздравляю вас, господа!

– Погоди! – возмутился Саша. – А сам-то ты записался?

– Не-а.

– Почему? Что за фокусы?! Петька! А ну, выкладывай!

– А что выкладывать? – фыркнул тот, отбросив в угол кушетки диванную подушечку, и вальяжно разлёгся, – Нынче никому, из полковых командиров, не интересен, более того, даже опасен офицер со страшной фамилией Барятинский!!

– Тебе отказали?

– Представьте себе!! И не только в Конном полку.

А и в Семёновском! И в Измайловском! И в Преображенском! Во всех!!! – выкрикнул в негодовании Петька, – Сегодня, господа, есть три беды: оказаться Орловым, Потёмкиным или Барятинским.