Кавалергардский вальс. Книга вторая

Анна Даниловна грозно обернулась к дочери:

– Что ты устроила, негодная девчонка??!

Варя не выдержала и прыснула от смеха:

– Мамочка! Я четко следовала Вашему совету: сидеть, молчать и улыбаться! А что, по-моему, получилось забавно!!

– Зачем ты его укусила?!

– Он первый начал. Зачем он ткнул в меня пальцем? А еще уважаемый работник канцелярии! – заявила обижено Варька.

– Эммануил Антонович благородный человек!

– Мам, ну он мне не понравился!! – честно призналась Варя, – Он неприятный и какой-то скользкий.

Я не хочу за него замуж.

– Ты понимаешь, ЧТО он расскажет о тебе в обществе?!

– Чихать я на это хотела, – отмахнулась Варька.

– Господи! Как ты выражаешься?! – вздохнула Анна Даниловна, прикладывая ладонь ко лбу. – Ты – неисправимая дикарка. Иногда я спрашиваю себя: моя ли ты дочь?

Зимний дворец

покои Елизаветы Алексеевны

Елизавета пила чай с Натальей Шаховской.

Традиция их утреннего чаепития с Александром с воцарением на престоле Павла была утрачена, так как отец бесконечно выдергивал старшего сына в любое время суток на выполнение поручений.

Елизавета почти перестала видеться с мужем.

За чаепитием великая княгиня с фрейлиной, впрочем, как и вся столица, были заняты обсуждением поступков нового императора.

– Вы слышали, Ваше высочество, к нему в объятия вернулась мадмуазель Нелидова!

– О, да. Подумать только, как статус мужчины в обществе меняет мнение женщины о нём!

– Ещё неделю назад она была им «навеки обесчещена», а сегодня уже вновь считает его «своим дорогим Павлушей».

– Какое откровенное лицемерие!!

– Впрочем, это замечают все, кроме него. Он счастлив! – поразилась Елизавета, – Вытерпев столько унижений от этой женщины, он простил ей всё в одно мгновение! И разместил в Зимнем дворце, предоставив ей лучшие покои с библиотекой.

– А что Мария Фёдоровна??

– О! Она рада их воссоединению не меньше, и даже пожелала не быть посвящённой в их переписку.

Ах, Натали, меня изумляют семейные отношения в этой паре, или лучше сказать, в этом «треугольнике».

– Скажу Вам честно, – зашептала Наталья, – Как женщина, я не понимаю ни ту, ни другую! Противно даже представить рядом с собой такого мужчину, как он.

Обе скривили лица, показывая друг другу солидарное отвращение в адрес данного предмета.

В покои вошёл дворецкий и доложил:

– Ваше высочество, к Вам господин Чарторыйский с докладом.