Кавалергардский вальс. Книга вторая

Саша уселся за стол и принялся с аппетитом уплетать лапшу:

– Слушай, Петьк! А чего императору понадобилось короноваться ехать непременно в Москву-то? Разве тут, в столице, для этих дел церквей и соборов мало?

– Темнота-а, – усмехнулся Барятинский, – Ещё Петром Первым была заведена традиция, что церемония коронования императоров проходит в Успенском Московском соборе. И для того туда выезжают весь императорский двор и столичные вельможи с семьями. Когда, говоришь, вы отбываете?

– Завтра.

Пётр в задумчивости почесал нос:

– Слушай, дай мне свой мундир до вечера?

– Зачем? – опешил Чернышёв.

– Съездить на урок к Елене Павловне.

– Так ведь она нынче в Павловске!

– Так я к ночи обернусь туда и обратно, – заверил его Барятинский

– В Павловск? В моём мундире?! – ахнул Саша.

– А в чём?! В сером долгополом кафтане? – возмутился Пётр.

– Слушай, может, ну их, эти уроки? К чему так рисковать? А?

Барятинский уставился на друга жалостными глазами:

– Сашка, ёж твой заяц! Не будь бесчувственным чурбаном! Я Елену с похорон государыни Екатерины не видел!! – и добавил меркантильно, – К тому же, у нас деньги заканчиваются.

И, не дожидаясь ответа, уверенно натянул чёрно-белый Сашин колет. Чернышёв судорожно сглотнул:

– А-а, если тебя кто признает в Павловске?

– Кто?! Ты видел, что за сброд они набрали в охрану? Они, небось, и грамотой-то не владеют! – и Пётр увенчал голову чёрной треугольной шляпой с султаном, – Как я тебе? А? По-моему, хорош!!

Чернышёв посмотрел на него с тревогой:

– Гляди, Петька! Если попадёшься, я – на гауптвахту! А ты – в Секретный дом!

– Не дрейфь, ротмистр! Прорвёмся!!

Павловск

– Господин Чернышёв? – удивлённо прищурилась Шарлотта Карловна Ливен, – Что-то давно Вас не видно было.

И не лень Вам было проделывать такой путь из Петербурга ради какого-то глупого урока? Впрочем, ступайте во двор к конюшням. Мы с великой княжной вскоре спустимся.

Елена, счастливая тем, что её любимый учитель появился после долгой отлучки, сама повела Барятинского к помещениям для конюшен.

По пути она болтала без умолку:

– Пётр Фёдорович, я в Ваше отсутствие занималась самостоятельно. Наш конюх выделил мне лошадь. У неё такое смешное имя – Муха! Я каждый день ездила верхом. И уже научилась вскакивать в седло и спрыгивать на землю. У меня хорошо получается. Честное слово! Я Вам сейчас покажу. Только манежа в Павловске и нет, и мне приходилось ездить всё время вокруг конюшни.