Кавалергардский вальс. Книга вторая

Елизавета, изнывая от двухчасового стояния на ногах, обречённо присела на какой-то старый сундук.

Сквозь толпу пробирался Чарторыйский. И, увидев Лиз, понуро сидящую в парадном платье на огромном сундуке, невольно задержался:

– Елизавета Алексеевна! Доброе утро!!

– Доброе?! Хорошая шутка, Адам.

– Простите, – тут же ретировался он, – Мне очень жаль. Мы все терпим здесь такие неудобства, особенно дамы. Мужайтесь, я слышал, что уже через четверть часа процессия тронется к собору.

– Спасибо за утешительную новость, – ей вдруг захотелось хоть немного поговорить с ним, – Кстати, Адам, Вы помните наш спор по поводу Платона Зубова, которого Павел неожиданно приласкал? Так вот, уважаемый пан, Вы проиграли!!

– В самом деле?

– Не далее, как пару недель спустя, он уволил Зубова, уличив того якобы в небрежном хранении ружей в казармах Кавалергардских эскадронов! Кроме того, подверг Платона тяжёлому судебному преследованию, отобрал подаренный дом и приказал немедленно покинуть страну!

– Признаюсь, Вы оказались на редкость прозорливы, Ваше высочество, – Адам учтиво поклонился.

Но тут же принял виноватый вид, – Вы меня сердечно простите, но я спешу! Меня ждёт Александр Павлович там у входа.

– Скажите, как он? – встрепенулась Лиз, – Я не видела его уже четыре дня!!

Чарторыйский сочувственно посмотрел на неё:

– Держится молодцом. Я непременно передам великому князю о том, что Вы справлялись о нём.

– Передайте! – грустно улыбнулась она, – Если его высочество ещё вспомнит обо мне…

– Александр Павлович всегда помнит о Вас!!

Успенский собор

Огласил начало церемонии коронации в 9 часов утра благовест большого кремлёвского колокола.

Началось парадное шествие. Как только толпа вышла из стен Кремля, тут же ударили в перезвон все кремлевские колокола. Гвардейские полки, выстроенные коридором по всему пути следования парадной процессии, взяли «на караул», грянула музыка полковых оркестров и барабанный бой.

Павел об руку с Марией Фёдоровной важно вышагивал по красной ковровой дорожке, которой была выстлана дорога до самого входа в Успенский собор.

Следом за царственной четой шли члены императорской семьи. Павел распорядился, чтобы первыми шагали сыновья – Александр с Константином, затем дочери – Александра, Елена, Мария и Екатерина. После шли няньки, неся на руках маленьких Аннушку и Николая. И только после них было дозволено идти невесткам – Елизавете Алексеевне и Анне Фёдоровне.