Наследники и самозванцы. Книга пятая

– По-твоему, это ли не дань уважения?! Не высшая степень доверия этой самой России? —заявил Бирон, потрясая в воздухе листами.

Анна Иоанновна сдалась.

Взяв перо, дрожащей слабой рукой нацарапала она свой царственный вензель в последний раз. И вздохнула:

– Прости меня… Видит Бог, не хотела…

Но фаворит не слышал её тяжёлых стенаний. Он, не верил глазам.

– Вот спасибо, душа моя!! – воскликнул он, задыхаясь восторгом, – Вот уважила! Спасительница ты моя!! Век не забуду. Молиться за тебя по гроб стану, ангел мой! Ты же мне сейчас жизнь спасла!!

И, расцеловав благодетельницу, не помня себя от счастья, он метнулся к столу – посыпать подпись песком и аккуратно свернуть драгоценный манускрипт.

Анна Иоанновна, наблюдая его радостные метания, едва прошелестела белыми безжизненными губами:

– Дурак ты, Бироша… Не спасенье; смертный приговор ты себе выпросил.

казармы Измайловского полка

Хотя с подписания Белградского мира прошло уже более, чем полгода, однако подлинное спокойствие на южных рубежах так и не наступило.

Ни размежевание новой пограничной линии, ни обмен пленными, ни «разрытие» укреплений Азова не были завершены.

И для устранения этих проблем, обе стороны приняли решение обменяться представительными посольствами.

Первым отправился в путь российский посол. Анна Иоанновна, по рекомендации Остермана, выбрала для этой роли опытного дипломата, старого графа генерал-аншефа Александра Ивановича Румянцева.

Ему было велено подобрать достойный состав для формирования посольского обоза.

И выдвигаться в дорогу незамедлительно, пока не началась распутица на дорогах.

Иван Лопухин вошёл в казарму и застал там Голицына, собирающего вещи в дорожный мешок.

– О-па! Митяй! Далеко ли собрался?

– Лопух! – обрадовался тот, – Хорошо, что я тебя увидел. Тут такие дела! Брательник мой старший едет с посольским обозом в Константинополь. И берёт меня с собой!

– Да, ну-у-у!!!

– Генерал Румянцев дал добро. Уже и с командиром согласовано.

Отбываю завтра на рассвете!

– Свезло тебе, Митяй.

– А то! Не всё же вам!! – с гордостью откликнулся Голицын, – Ты вон с Микурой в Данциге отличился. Труба в турецких землях побывал. А чем я хуже?!

– Так это ведь не война. А дипломатическая миссия. Вас там, должно быть, с почётом принимать будут? Как гостей!!

– Надеюсь! Румянцев, говорят, суровый мужик! Настроен решительно.

– Что ж, бывай, дружище. Привези мне хоть щербета из ханских закромов.