Рецепт дворцового переворота. Книга шестая

– Да брось! Сейчас принесут, – остановил его Лопухин и кликнул трактирщика, – Эй! Любезный!! Сделай нам ещё три кружечки пива!

Трактирщик мигом принёс им свежего пива с пышной пеной. Трубецкой с Лопухиным радостно припали к кружкам:

– Эх, хорошо!

– Митяй, чего скис?!

– Скажи, что-нибудь!

– Скверное пиво! – процедил тот сквозь зубы, отодвигая кружку.

– Вот тебе и раз!

– Да ты что!! Пиво отменное!! – возразил Трубецкой, вытирая рукавом ажурную пену с губы.

– Да ты разбаловался там, в Константинополе, как я погляжу! – укоризненно заметил ему Иван.

– Эй! Хозяин!! Довольно пива. Неси-ка нам водку!!! – зычно крикнул Голицын трактирщику.

– Водку?! – в ужасе переспросил Трубецкой, – Митяй! Ты шутишь?!

– Водку после пива?!

– Да! – бравурно заявил Голицын, – Я вернулся домой из заграничного похода. И я хочу водку!!

Петька с Иваном в недоумении переглянулись.

– Нет-нет-нет! Лично я завтра с утра должен быть в полку. Мы же выступаем к Выборгу, – осторожно напомнил Петька.

– И что?

– Я водку пить не стану.

– А ты, Лопух?

– Признаться, не хотелось бы…

– А что так? Ты завтра тоже с утра куда-то торопишься?

Тот развёл руками:

– Нет.

– Вот и хорошо! – и Голицын уверенно разлил водку, себе и Ивану, – Будем!!

Лопухин, нехотя, поднял кружку:

– Ну, что ж… Будем!

Выборг

На другой же день после получения сведений об объявлении войны генерал Кейт, возглавляющий военный корпус в Выборге, вышел с полками из города, и стал лагерем близ Абовского моста в одной версте от шведской границы, чтобы дать понять врагу о готовности русской армии к военным действиям.

Петька Трубецкой, прибывший с отрядом Ласси, долго слонялся по лагерю в поисках Бергера. И, выяснив, что тот на ночь заступил в караул на передовом пикете, попросил одного из солдат сопроводить его туда.

– Бергер!! Здорово, приятель!

– Труба?! – искренне поразился тот, обнимая и хлопая приятеля по спине, – Вот уж кого я меньше всего ожидал тут увидеть из бывших кадетов, так это тебя!!

– Это почему же? – Петька обижено скрестил на груди руки, – Намекаешь на мои скромные успехи по военным дисциплинам?

– Ну, вроде того…

Трубецкой вздохнул:

– Я, конечно, не силён в бою – ни в сабельном, ни в рукопашном.