Рецепт дворцового переворота. Книга шестая

Вернее сказать, оно может этому воспрепятствовать!

Линар был не глуп и отлично понимал – чтобы полной ложкой черпать богатства, как это делал Бирон или как ныне делают Остерман, Левенвольд, Миних или Лопухин, для этого нужно иметь хороший чин при императорском русском дворе. А, значит, надо перейти на службу ко двору Анны.

– А что?! – спросил он сам себя, – Анна будет этому только рада! Думаю, камер-юнкер – это мелковато. А вот должность кабинет-министра пришлась бы мне по плечу!!

Однако, поступить так, не посоветовавшись со своим королём Августом, Линар, конечно, не мог.

Поэтому он, стоя перед зеркалом, и репетируя речь для Анны Леопольдовны, чётко проговорил сам себе поэтапно, все шаги своего карьерного взлёта:

– Итак! Сейчас играю помолвку, чтоб обозначить своё будущее положение при дворе. И тут же еду в Дрезден – заручиться согласием короля Августа о переход на службу к русскому двору. Получаю согласие, возвращаюсь в Петербург и уже в новой должности… веду Менгден под венец!!

Анна была рада решению Линара перейти к ней на службу, и огорчена тем, что ему придётся уехать для этого в Дрезден.

Предстоящая разлука её тяготила и омрачала. Она так расстроилась, что стала плакать. Мориц целовал ей руки, обнимал, клялся в вечной любви и уверял, что вернётся очень-очень быстро! Так быстро, что Анна даже соскучиться не успеет!!

Приняв эту разлуку, как необходимость для их дальнейшего счастья, Анна Леопольдовна смирилась. На помолвку Юлии с Линаром она пригласила весь столичный свет; ей хотелось довести до каждого тот факт, что граф Линар станет официальным супругом Юлии, чтоб раз и навсегда прекратить сплетни вокруг её отношений с Линаром и положить конец подозрениям о незаконнорожденности её детей!

Юлия с Линаром отлично справились с отведёнными им ролями.

На протяжении всей помолвки они нежно улыбались друг другу и держались за руки, изображая влюблённую пару, чтоб ни у кого, даже и мысли не закралось, что всё это лишь бутафория.

А Анна Леопольдовна весь вечер просидела подле супруга, принимая его ухаживания, и демонстрируя придворным семейную идиллию.

По окончании этого грандиозного спектакля, насквозь пропитанного фальшью, обе пары после полуночи совместно покинули торжество. Идя по коридору Летнего дворца к спальным покоям, первым отделился Антон-Ульрих:

– Спокойной ночи, сударыня, – холодно кивнул он супруге и скрылся за дверью своей комнаты.