Моисей Хасминский. Скульптура и графика

Мы не чувствовали себя подневольными, как в школе. И они, и мы хотели одного и того же – чтобы у нас получилось, как можно лучше. Они не считали, что детство – это переходный период к настоящей, то есть взрослой жизни. Они понимали, что детство – это тоже самая настоящая жизнь. Они в каждом из нас уважали личность».

Во время обучения в школе Моисей с завидным постоянством ходил на занятия в кружок лепки Московского Дома пионеров и октябрят, посещения которых стали стартовыми в развитии творческих начал теперь уже юного скульптора, сформировали его образное видение и пространственное мышление.

Начальное постижение отдельных элементов скульптурной формы, дало понимание единства ее составных частей, что явилось главным в освоении основ скульптуры для будущего лепщика. Преподаватели – великолепные мастера – раскрывали для своих питомцев азы композиции и непростого скульпторского дела, а организованные ими экскурсии в Музей изобразительных искусств имени А. С.Пушкина производили на детскую душу Моисея неизгладимое впечатление. Педагоги изостудии учили ребят лепке по памяти. Сочетая этот приём с лепкой с натуры, у Моисея все больше и больше развивалось творческое воображение, обострялась способность видеть свежо и цельно; при этом формировалось умение быстро схватывать главное – объем фигуры. Овладение навыками лепки по памяти помогало Моисею отсеивать случайные или несущественные детали, целенаправленно и осмысленно отбирая самое главное и важное. Работая с натурой, начинающий скульптор подолгу рассматривал и изучал модель с точки зрения характера скульптурной формы, закрепляя сначала ее пластический образ в своём воображении и только потом приступал к работе. По большому счету, занятия в кружке лепки не только заложили основу, но и дали первые ростки для понимания композиции, тем самым положив начало для умелого комбинирования первичных элементов формы. Постепенно из ученических работ начал вылеплялся свой почерк, точнее нечто, но вполне способное на самостоятельное существование. В дальнейшем оно перешло в свою манеру, возглавившую манифестирование его таланта в среде единомышленников. Фантазия юного скульптора уходила далеко за пределы отдельных ученических фигур, перетекая в многофигурные композиции, не уступающие пластике работ из глины или гипса, несмотря на то, что они сделаны из простого пластилина 11-12-летним подростком.