Меж троном и плахой. Исторический роман

В результате ее протест выразился крайне косвенно:

– А по мне выбрали хорошего жениха, так выбрали. И конец. И нечего больше мудрствовать.

– Конец?!! Никакого конца! Скорее начало! Начало!!! А мудрствовать, ты права, – нечего. И вот что, матушка, пойти бы тебе к детям, да по хозяйству, чай, есть, чем распорядиться? – опять провожал Меншиков жену к двери. – Дай-ка ручку тебе поцелую и ступай, сердце мое, ступай, с Богом… Меня, пожалуй, не тревожь боле, мне делом в пору заняться. Дел-то грядет много…

Оставшись один, Александр Данилыч было присел, чтобы подумать, но понял, что все уже продумано и решено.

– Итак, конец должен обернуться началом! – решительно проговорил он. – Снова начало? Что ж – я готов.

В эту минуту постучали в дверь.

Глава II

Меншиков не спешил ответить на стук. Он шел на трудное дело, и ему требовалось еще несколько мгновений окончательно собраться с мыслями, чувствами и волей. Наконец, он подал голос:

– Ну что там?

В комнату вошел денщик:

– Ваша светлость, прибыл майор Бутурлин.

Прикажете звать?

– Зови, только прежде скажи, что остальные?

– Нарочные вернулись: граф Бассевич и граф Толстой обещались быть с минуты на минуту, господин Макаров велел извиниться и объяснить, что отлучиться никак не может, господина Девиера пока не разыскали.

– Макарова больше не тревожить, передать, что я потом сам буду во дворец, тогда и переговорю с ним, Девиера можно не искать, разве что, позже. Ну, зови Бутурлина.

Бутурлин едва не вбежал.

Вид у него был не на шутку встревоженный:

– Батюшка Александр Данилыч, ваша светлость, здравствуй! Печаль какая! Ждали ли, гадали!

– Здравствуй, брат, здравствуй! Печаль не то слово, грядет беда, погибель, не дай Бог!

– Надежда есть ли? – совсем упал духом Бутурлин.

– По чести сказать, мало, поэтому я и просил тебя приехать. С государем теперь все может случиться в любой момент. А гарнизон и войска уж за шестнадцать месяцев жалования не получали. Если будет Божья воля призвать государя к себе, выйдет, что умрет он должником перед своими подданными.

Ему сейчас тяжко, ни до чего. Мы же с тобой позаботиться должны, чтобы не допустить подобного. Займись-ка. Ты знаешь, куда, к кому, как надо обращаться. Ссылайся на меня.

– Все сделаю.

– И не тяни, сегодня ж.

– Батюшка Александр Данилыч! Неужто столь он плох?

– Трудно судить, а в порядок все привести не грех. И вот еще. Мы много войск на разные работы разослали.