Секретарь

 – За меня словечко не замолвишь?

– И кем я тебя возьму?

– Помощником секретаря.

– Ага, обоих и выпрут. Мне поначалу наглеть никак нельзя.

– В бизнес что ли податься? – с тоской произнёс Димка. – А то денег нет ни хрена. Знакомый пацан шебуршит, до тридцатки, говорит, натекает.

– Ага, это же не мешки ворочать.

Димка скривился.

– Это-то понятно.

Автобус затормозил, створки разошлись, впуская шелест листвы, воркование голубей и шарканье подошв. Бетонное крыльцо у сводчатого здания рынка усердно проливал водой усатый азиат в синем халате.

– Ладно, пошёл я, – подал руку Димка.

Он соскочил на тротуар, створки закрылись.

Лёшка проверил хельманне через ткань джинсов: забыл, блин, похвастаться.

Забор бывшего купеческого особняка был всё также тошнотворно-зелен, зато внутри, за решетчатыми воротами, появился небольшой огороженный загончик, уставленный соломенными, будто для стрельбы из лука щитами, а слева узкой полосой кто-то соорудил клумбу с чёрной, голой еще, без ростков землёй.

Лёшка объявился на Шевцова, 33, на десять минут раньше назначенного срока, звонить не решился и поэтому от нечего делать стал маячить перед окнами, меряя двор шагами. Крыльцо в ширину – четыре шага, дорожка до ворот – двадцать один. И тополевые пеньки – один, два… семь. И никто ведь не выглянет, не позовёт. Господину Мёленбеку, похоже, видеокамеру под козырек пришпилить недосуг.

Лёшка с великим трудом дождался, когда часы на телефоне вымигают восемь пятьдесят восемь. Ну, пока он достучится, пока откроют…

Фух, первый рабочий день!

Он вытер подошвы о резиновый коврик, сменивший тряпочный половичок.

Дверь распахнулась, не дав Лёшке додумать.

Но открыл её не Мёленбек. Несколько мгновений они смотрели друг на друга – Лёшка и смутно знакомый мужчина в широких серых штанах и пропущенной через ремень куртке без рукавов, надетой прямо на голое тело.

Пронзительные серые глаза, костистый нос, ниточка зажившего шрама.

– Проходи, – сказал мужчина так, словно они недавно виделись.

– Я новый секретарь, – сказал, вдруг оробев, Лёшка.

– Я вижу.

– Мне господин Мёленбек…

– Я знаю.

– Обувь…

– В обуви.

Обои в коридоре были ободраны окончательно. Стояли бидоны с краской. Короткий участок стены был уже покрашен в густой желтый цвет.

Лёшка снял куртку.