Погибель

Вдруг у них все же лучше? Или хотя бы не хуже?

Тонкими пальцами он повертел плоды на соседнем блюде, выбирая какой поспелее.

– Тогда я кого-нибудь казню! – запальчиво крикнул кронгауф.

– Это будет правильное решение, – сказал тайник, разжившись новым персиком, – но поспешное. Сначала бунтовщика необходимо допросить…

Ногти чиркнули. Лоскут красной шкурки слетел на пол.

– …выявить всю сеть подлых предателей…

Ногти чиркнули еще раз.

– …и всех их вместе с семьями…

Савио неожиданно сжал кулак.

Персиковые сок и мякоть брызнули в стороны. Су Янфан сморщился.

– После твоих представлений мало что лезет в горло. Теперь и персики вызывают у меня отвращение.

– Сожалею.

– Так что ты хотел сказать?

Кронгауф забрался на гору из подушек, стараясь оказаться глазами вровень с высоким тайником. Подушки разъезжались.

– Видите ли, эрье Янфан, – Савио сел на цветастый валик у ложа, теша самолюбие правителя Шуанди, – вашими стараниями наши земли свободны от нифели.

От этого благополучия многие при дворе забыли, кто они были раньше и кому они обязаны своим положением. Кроме того, я постоянно встречаю в залах дворца случайных людей. Они представляются знатными эрье, принятыми в дома ваших приближенных.

– Их много? – спросил кронгауф.

– До десятка, – улыбнулся тайник.

– Это заговор?

– Это его начало.

– Как это?

– Самого заговора еще нет. Но будущее у него уже есть. Тела, головы, мечи. Именно эти знатные эрье и будут его смазкой.

– А кто…

– Тссс, – прижал пальц к губам Савио. – Это пока тайна даже для меня. А – возможно – и для нашего заговорщика. В голове у него еще пусто, и мысли там порхают как бабочки на весеннем лугу, такие, знаете, бестолковые, безголовые. Все они начинаются с «а если?». А если эрье кронгауфу подсыпать яду? А если…

– Казнить! – потребовал кронгауф.

Птицы с его халата, казалось, раскинули крылья. Вот-вот зашипят или заклюют.

– Кого?

Тайник оглянулся на колонны, арки, алые спины Черной Сотни, как бы спрашивая и их.

– Того, кто так думает!

В беспокойстве Су Янфан покинул ложе и нервно заходил у глухой стены, касаясь ладонью парадного панциря, подбитого колышками в наплечьях.

– Но доказательства? – улыбнулся Савио.

– Достаточно подозрений.

– Тогда на место казненных придут те, кто спрячет мысли о вашем убийстве глубже, чем смогу докопаться я или Конвоггер.

– Презренные трусы!

– Я тоже трус, – сказал Савио.