Погибель

– Ловушка, – шевельнул челюстью Хельгронд.

– Ловушка… Ты считаешь, что у нифели достанет разума?

– Всякий хищник, охотясь, способен на хитрость, мой грольд, – сотник смело взглянул в глаза Монтребану.

– Мы противостоим судьбе, а не хищнику, – усмехнулся Коффа. – В этом-то все и дело.

Широким шагом, завалив меч на плечо, он принялся спускаться к дороге и ожидающим команд торунгам. Хельгронд и остальные двинулись за ним. Сбоку, прикрывая, возник Фральпин, улыбнулся, вытянув тонкий, изящный клинок, чем-то похожий на него самого.

– А еще дело в том, – добавил Монтребан, остановившись на границе нифели, – что с ней нельзя договориться.

Фиолетовый цвет, будто вода, омыл сапоги.

Монтребан незаметно набрал воздуха в грудь. Глупо, но ему каждый раз казалось, что в нифели нечем дышать.

Шаг.

Нифель ударила по глазам, вымарывая краски. Только латники и копейщики впереди сохранили свои цвета. Все остальное потускнело и вымерзло.

Глина захрустела под сапогами, будто он шел по сухим осенним листьям.

Как это исправить, если это – судьба?

Монтребан скрипнул зубами. Хор-роший вопрос.

Воины расступились, и он вышел вперед. Завалившаяся набок телега оказалась совсем рядом. Чуть дальше темнела изгородь. На жердине висела позабытая рубаха, мела рукавом по спутанным травяным стеблям.

В гнусном фиолетовом свете все время хотелось узить глаза.

– М-да, – Фральпин, догнав, бесстрашно оседлал тележный борт, – мне кажется, граварон, нас боятся.

Монтребан невольно дернул уголком рта.

О, да, в Альпиголе до появления там Фральпина было действительно тихо. Затем сонный городок в две улицы хватил приступ.

– Ты бы спиной не поворачивался, – сказал Монтребан.

– Я осторожен, как сто старых дев, – Фральпин покрутил головой. – Это щекотливое чувство, граварон, должен вам сказать.

Коффа обернулся.

Лучники светлыми фигурками застыли у нифели. С правого краю разминала пальцы Тея, ученица знаменитого цольмера Аркаста Даккалана. Высокая, черноволосая, в колпаке, делающем ее еще выше.

– Еще пять шагов? – подступив, спросил Хельгронд.

– Погоди.

Монтребан сжал в перчатке кяфизы. Кяфизы молчали, будто нифель и впрямь была невинна и пуста. Только кто ж поверит?

– Шаг.

Латники и копейщики железной волной качнулись вперед.