Мелодия алых цветов

Во время процедуры извлечения ворона из силков, тот норовил клюнуть своего спасителя. Когда птица оказалась на свободе, Олег заметил, что у неё перебита лапа. Ворон, попытавшись сделать шаг, завалился на бок.

– Ах ты, бедолага! – ласково произнёс Олег и склонился к птице, пытаясь помочь ей подняться.

В тот же миг злобная птица больно клюнула его в руку и взлетела. Второй ворон, сидевший на дереве, тоже сорвался с ветки. Люди проводили взглядом птиц, скрывшихся в глубине леса.

– Что произошло с птицей? Почему ворон меня так больно клюнул? Что я ему плохого сделал? – потирая больную руку, спрашивал Олег.

– А зачем другой крылатый злодей пытался меня клюнуть в темя? – с возмущением произнёс Перегудов.

– Что-то будет, когда углубимся в лес! – скрипучим голосом произнёс Игумнов.

– А что у тебя с голосом? Тебе плохо? – участливо спросил Валерия Белобородов.

– Не знаю, что со мной происходит. У меня дрожат руки и ноги, – признался Игумнов хриплым голосом.

– Почему у тебя такой грубый голос? Почему у тебя такие большие зелёные глаза? – спросил Морозов.

Белки глаз Игумнова действительно были пронизаны зелёными прожилками. Взгляд его стал жёстким. Игумнов нервно передёрнул плечами и, широко шагая, направился в чащу.

– Ему плохо, – сказала Катя.

– Пойдёмте за ним, – предложил Перегудов. – Пропадёт он без нас.

Игумнов шёл быстро. Его товарищи за ним едва поспевали. Однако уйти далеко Валере не удалось. Он вскрикнул и, сев на землю, обхватил руками правую ногу.

– Понаставили тут капканов! Проклятый лес! – морщась от боли, простонал Игумнов.

К нему на помощь пришёл Перегудов.

– Ого! Это уже не на белочку или зайчика поставлен капкан, а на медведя. Валера, потерпи, я тебя сейчас освобожу, – говорил Максим Петрович, пытаясь раскрыть капкан.

Когда ему это удалось, Игумнов снял ботинок и осмотрел свою окровавленную ступню. Только кровь была необычного, зелёного цвета. Валера потрогал раненую ступню и поднёс испачканные липкой зелёной жидкостью пальцы к лицу.

Неожиданно Игумнов с довольным видом лизнул свою кровь, а потом с отвращением её выплюнул. Все удивлённо переглянулись, но промолчали. Игумнов вытер ступню платком и снова надел ботинок на босую ногу.

– Можно идти дальше, – прохрипел Игумнов и, обведя взглядом своих товарищей, удивлённо спросил: – Почему вы так подозрительно смотрите на меня?

– Да ничего. Просто не везёт тебе, – проговорил Ильичёв.

– Пойдём! – сказал Перегудов и двинулся в путь.