Мелодия алых цветов

– Неужели вы думаете, что Валера настолько опасен и способен на неблаговидные поступки? – возмутилась Катя.

– Запомните, что Валера теперь не тот человек, который был нашим другом. Здесь мы с вами чужаки. Остров, как и весь архипелаг, насколько я помню географию, не обозначен на официальных картах, а только на карте, найденной нами на брошенном катере. Раньше здесь могли проводиться закрытые исследования, – предположил Ильичёв.

– Если нельзя разводить костёр, тогда где же нам ночевать? – растерянно спросила Катя.

– Отойдём подальше от этого места. Наломаем веток, разложим их на земле и на них уснём, – предложил Перегудов.

– Но ведь здесь водятся змеи! – в ужасе проговорила Катя.

– Будем надеяться, что всё обойдётся, – сказал Перегудов.

Друзья углубились в чащу и в уже сгустившихся сумерках вышли на просторную поляну с одиноко стоявшим посреди неё кряжистым дубом. Лианы с зелёными листьями обвивали ствол дуба и свисали с его ветвей.

– У меня появилась идея, – сказал Олег.

Он подошёл к дубу, переплёл несколько свисающих лиан, забрался на нижний сук дуба и подтянул вверх переплетённые лианы.

– Милости прошу к нашему гамаку, – сказал Олег и протянул руку Кате.

Он помог ей забраться на дерево и устроиться в самодельном гамаке. Таким же образом он соорудил ещё четыре висячих спальных места в кроне могучего дуба.

Когда все устроились на ночлег, на небе зажглись звёзды. Олег вскоре засопел.

– Как он может спать? – изумился Ильичёв. – Ведь холодно!

– У него крепкие нервы и стойкий характер, – с гордостью за троюродного брата сказал Белобородов.

– А у меня, в отличие от Олега, нервы скоро сдадут. Я слышу вдали рычание, – заволновался Ильичёв.

– Что это вы стали брюзжать? – удивился Перегудов. – Я вас не узнаю, Игорь Ильич.

Вскоре и Максим Петрович стал негромко похрапывать.

– Только бы никто из нас не захрапел слишком громко, – обеспокоено пробормотал Ильичёв.

– А я думал, что первобытный человек, наоборот, своим храпом распугивал диких зверей, – сказал Алексей

– Не знаю, как себя вели первобытные люди, а нам следует вести себя здесь тише воды, ниже травы, – прошептал Ильичёв.

Из леса донеслось громкое рычание.

– Мне страшно! – пролепетала Катя.

Совсем близко, на краю поляны раздался грозный рык и треск сучьев. Вскоре приглушённое рычание донеслось из глубины чащи.