Мастер осенних листьев

– Оно в тебе есть, это желание, уж поверь мне, – сухо улыбнулась Унисса. – Печать никогда не падает просто так.

– А вы, мастер Унисса, зачем хотите стать грандалем?

Мастер листьев, раскинув руки, рухнула на постель.

– А вот это, глупая ученица, не твоего ума дело. И распори сшитое у горловины – понадобится для лямки. Поняла?

– Да, мастер. Но я…

– Эх, дурочка… В твои годы предпочтительней держать язык за зубами. Мне хватило одного лишь обещания мастера Криспа меня выпороть, чтобы больше не возражать и не задавать глупых вопросов.

Тебя выпороть?

Приподняв голову, Унисса посмотрела на Эльгу.

– Нет, мастер, – сказала девочка.

– Молодец. Все ответы – в твоей голове. Думай, – сказала мастер и отвернулась к противоположной стене.

Эльга хотела спросить, когда будет обед и можно ли ей выходить из комнаты, но, прислушавшись к ровному дыханию Униссы, решила повременить.

Взяв шило, она навертела в полотне дырок, затем продела в них черную перекрученную жилу.

Ей вдруг стало грустно.

Сак слабо пах чарником, и Эльге вспомнился чердак, на котором мать сушила чеснок.

Не верю, подумала она, что мастерство высосет из меня все силы. Отучусь, стану мастером и обязательно вернусь домой.

Она пообещала себе, что так и будет.

Лицо матери на мгновение возникло перед внутренним взором, но быстро пропало, теряя черты, дернуло, царапнуло по сердцу.

Эльга закусила губу.

Это, конечно, с ума сойти – все время работать с листьями. Жить с листьями, спать с листьями.

Даже, наверное, разговаривать с листьями. Как вам спалось, осиновый? Дуб, хватит уже липнуть к липе! Есть ли свежие новости, тысячелетник?

Эльга покопалась в кармашках платья и опустила в сак свои первые листья – сливовый, улетевший от Униссы, и коричневый, с фиолетовыми прожилками, подобранный во дворе.

Ну вот, с новосельем, жильцы.

Затем она распорола участок у горловины и пришила к изнанке конец лямки из тонкой шершавой кожи. Отмерив нужную длину, чтобы сак не болтался в ногах, но и не натирал в подмышке, Эльга еще дважды прошлась иглой, соединяя нитью второй конец лямки и плотный нижний угол.

Получилось неказисто, но надежно, крепко.

И что теперь?

Унисса не шевелилась и дышала едва слышно. За ограду выкатили экипаж кафаликса и под его присмотром грузили сундуки и тюки с одеждой. Один из слуг, оглаживая, подводил к экипажу кобылу вороной масти.

Кожу там, где мастер оттиснула печать, чуть-чуть пощипывало.