Мастер осенних листьев

– Я первый мешок закончила!

– Хорошо. Берись за следующий.

– Да, мастер Мару.

Симанцы к Симанцам. Справа – Кранужан. Слева – Супрыня. А дальше – памятный Кромарь. Много местечек в наделе. За десяток.

До полудня, когда солнце повисло над Эльгиной головой, она успела разобрать еще три мешка, и хотя пальцы сводило, а печать на запястье покалывала кожу, Эльга собой была довольна. Оставшиеся мешки сиротливо жались друг к другу и, наверное, даже побаивались ее уже. Погодите, и до вас дойдет очередь!

– Эльга! – крикнула Унисса.

– Да!

– Передохни.

– Ага.

Эльга, отряхнув ладони, забежала в беседку.

Унисса сидела на лавке перед отодвинутым столом, за ее спиной горела свеча и грелась над ней вода в медной посудине.

Две трети нижних плиток казались светлее остальных.

– Пей молоко, – сказала Унисса, – а то скисает. Как рука?

– Хорошо. Лучше, чем вчера.

Мастер Мару устало кивнула. Но вид у нее был не хмурый, не обеспокоенный, а какой-то умиротворенный.

– А у меня – вот, – с улыбкой показала она ученице сложенные щепотью пальцы.

 – Думаю, уже и не разлепить.

– Разлепятся! – заявила Эльга.

Она подскочила к столу, осторожно налила молока из кувшина в чашку, взяла лепешку.

Мир за границами беседки тонул в ослепительном солнечном свете, и даже мертвые жухлые листья будто бы светились. На колоннах и резных вставках дрожали жаркие пятна. Горячий воздух лип к лопаткам и шее.

– Жарко, – сказала Унисса.

– У нас и жарче было. – Эльга хлебнула молока.

 – Прошлым летом два дня у нас даже козы не доились!

Мастер Мару фыркнула.

– Такое бывает?

– Я же сама там жила!

– Скучаешь?

Эльга вздохнула.

– Да, мастер Мару. Но я обязательно их навещу.

– Будем опять в Саморском наделе, отпущу тебя погостить.

– А когда?

– Как дело найдется. Или после того, как в столицу вернемся. Ну, все, допила? – спросила Унисса ученицу. – Давай дальше работать.

– Да, мастер Мару.

На солнце чистить мешки от мертвых листьев было тяжелей.

Эльга повязала платок узлом спереди, чтобы косицы его давали хоть какую-то тень.

Руку в глубину.

Листья от жары казались вялыми, полусонными, ловиться стали кое-как, хотели, чтоб их не трогали. Ворчали, кололи пальцы.

Эльге даже пришлось на них прикрикнуть.

– Что такое? – зашипела она в мешок. – Мы как раз дождь делаем! А вы тут кукожитесь, как не знаю кто! Ну-ка, живо на свет!

Зашевелились.

Ведь везде подгонять надо! Как маленькие.