Высокие белые облака. Роман-мозаика

Лодку подтащили к берегу, Петя вдруг скинул свою шинель, а шинель у него была хорошая, и бросил ее прямо на песок под ноги.

– Зачем?

– Чтобы барышни ноги не замочили на сыром песке, когда в лодку переходили.

– И что ему все-таки сказали тогда, когда высказался, что он против? Он был наказан?

– Да никто ему ничего не сказал. На его слова внимания не обратили. Нас и спрашивали-то формально.

– А дальше как он?

– Дальше его мобилизовали на Гражданскую войну, он ведь по второму образованию военный, офицер.

– А по первому?

– Он учился в университете на естественном факультете.

Задание редакции осталось невыполненным, Заслуженную учительницу не удалось разговорить в нужном для праздничного номера газеты направлении.

А можно было спросить о многом. У Домны Георгиевны не вызывало сожаления упрощение русской орфографии, и отмену ятя, фиты и ижицы она не считала большой потерей для живого языка. Как-то услышав мою иронию по поводу ликбеза, ставшим синонимом для понятия формального поверхностного образования, она возразила мне.

– Да знаешь ли, какая была безграмотность! Это большое дело создать методики для обучения взрослых, которые вообще никогда не учились и не имели навыков к процессу учебы. Бригады учителей ездили по самым глухим деревням (Домна Георгиевна тоже принимала участие в работе таких бригад) и учили всех от мало до велика. Причем, необученными и совсем неграмотными оставались только самые тупые или ленивые.

Она рассказывала, что стали учить читать не по буквам, как это было при старой орфографии, а слогами и словами.

Мне пригодились бабушкины рассказы о методике ликбеза, когда моя старшая внучка Нина по стечению обстоятельств стала жить во Франции. Нина приехала летом в Москву, и мы с ней освоили беглое чтение по-русски за несколько дней.

Уже став взрослой, я приезжала из Москвы в отпуск в Керчь, переполненная усталостью от больших нагрузок: работа, дом, транспорт, быт, семейные отношения.

Это иногда так давило, что, приехав к родителям, мне хотелось сбросить все это и почувствовать снова атмосферу детства, когда еще не ты несешь ответственность за все моменты текущей жизни… Ощутить незыблемую надежность родительского дома.

Бабушке хотелось пообщаться со мной, поговорить. Но её разговоры и воспоминания, признаться, мне тогда были не очень интересны. (О, как я сейчас жалею об этом!) На бабушку находила сентиментальность и меланхолия.