Прощай, молодость

На 7-й Пушкинской ассамблее (2015) принята в действительные члены академии, учреждённой императрицей Екатериной II в XVIII веке.

Весной 2018 года И. Ракша удостоена высокого звания «Народный писатель России».

2020 год – медаль имени Пушкина, орден Святых Кирилла и Мефодия.

2021 год – орден Святой Анны; доктор филологии Международной академии российской словесности (МАРС); членкор МАНИ (Международной академии науки и искусства).

За работой, 80-е годы

I. Век золотой, век серебряный

Любовь императора

В истории России пять раз власть брали в свои руки женщины.

Они руководили огромной страной и при этом оставались воистину женщинами. Со всем присущим им разнообразием характеров, со всеми особенностями и даже слабостями. И, как бы то ни было, каждая из них сыграла значительную роль в становлении и развитии Русского государства.

* * *

Разные-разные толки шли по Первопрестольной 26 мая 1724 года – в день коронования супруги Петра Первого Екатерины Алексеевны (1684-1727).

Народ и солдатство уже не первый год недовольно роптали на многолетнюю связь царя со своей фавориткой, с некогда безвестной красавицей Мартой из лифляндских краёв, «неудобь сказываемые» кривотолки и ныне, в день присяги новой царице, катились по Москве с новой силой.

– Не подобает Катерине на царстве быть, – говорил вполголоса один из старых солдат, стоя в толпе на набережной, – не наша, не русская. Мы, старики, ведаем, как она в полон попала в Лифляндии. Как привели её под знамя наше в одной рубахе, как отдана была под караул, как с караульным офицером играла.

А потом он надел на неё свой кафтан.

Прохожие московиты внимательно слушали служивого.

– А его величество государя нашего Петра они потом с князем Меншиковым обманывали, приворотным зельем его обвели, – продолжал он. – На ту пору не было ни солдата, ни генерала, кто б не знал этого.

А «Катеринушка» действительно Петра словно злым кореньем обвела: увидев её однажды, он не мог забыть её тонкого лица, пышнотелых форм, застенчиво-лукавой полуулыбки.

Ещё в 1708 году хоть и шуткой, Пётр выразил желание видеть возле себя «необъявленную» пока подругу. «Гораздо без вас скучаю, – писал он ей из Вильно, – а потому что ошить и обмыть мя некому…» Забывая сына-первенца, решительно изгнав из памяти образ несчастной первой своей супруги Евдокии Лопухиной, а за ней и первой фаворитки Анны Монс, Пётр как зеницу ока хранил вторую, более счастливую, избранницу.