Путь к горизонту

Так, степная речушка, и на зелёных её берегах мы, студенты-первокурсники ВГИКа, проводим время у воды – практика. Однажды на том берегу, напротив нас, остановился газик и вышли женщина и мужчина. Стали раздеваться, чтобы выкупаться, да, видно, в случайной поездке не было у них купальных принадлежностей. Мужчине проще. А вот женщина решила этот вопрос по-своему. Она разделась донага. Он что-то сказал ей, показывая в нашу сторону. Она, не подумав прикрыться, лишь отмахнулась. И так, смеясь, не торопясь, она вошла в воду.

И в её прекрасной обнажённости не было ничего пошлого. Зелёный берег, солнце, воздух, излучающее нежную мраморную белизну тело с чёрным треугольничком, так резко читающимся издалека (да ещё в восприятии нас, среди которых далеко не все успели стать мужчинами), – всё это являло собой прекрасную картину. Хотя и смущало нас. Женщина выкупалась. Они оделись и уехали. А это видение навсегда осталось со мной.

1 марта 1980 г.

Не свидетели, но участники. Мы снимали художественный кинофильм «Восхождение» в одном из городков нашей средней Руси.

Я ехал однажды с выбора натуры в пустом рафике. Вдвоём с шофёром. На обочине, на одной из остановок неизвестно когда курсирующего автобуса, стоял человек. У ног его лежал полупустой мешок. «Давай возьмём его», – предложил я шофёру. Я любил подбирать людей по пути. Глядишь, и местные новости узнаешь, и выспросишь, что за река, что за деревня. У этого дяди я решил много не спрашивать. Он оказался навеселе, а я не любитель хмельных разговоров. Да только услышал, что в мешке у него что-то живое шевелится и повизгивает. «Поросёнка вот купил», – говорит. «А дорого?» – «Двадцать пять отдал, ну, и обмыли маленько». – «А сходить вам далеко?» – «Да нет, немного ещё с вами проеду. А вы кто будете?» Я рассказал, что снимаем здесь фильм. «A-а, слышал. Про войну. Вот и спасибо вам, спасибо, что про войну. Молодые вы, а молодцы. Спасибо за память…»

Машина наша приближалась к Мурому, где на площади готовили мы к съёмке главную сцену – повешение героев.

В городке шли слухи-пересмешки о том, что тому, кто согласится, чтобы его «повесили», киношники заплатят сто рублей, а то и триста. И когда я был на декорации, досужие прохожие всё спрашивали, скоро ли вешать будут. Вот такой чёрный юмор. Неловко и шутить с ними было на эту тему, и не отвечать – тоже. Дело-то у нас святое было. И вот в один из воскресных дней назначена была съёмка.