Свет во тьме

Увидев одиноко стоящую молодую женщину, не представляющую никакой опасности, они принялись обшаривать дом в поисках поживы.

– Забирайте все, что хотите, и уходите, – сказала она твердым, спокойным голосом.

Рутьеры немного опешили, не ожидая такого спокойствия среди безумия, творящегося на улицах. Обычно женщины плакали, молили о пощаде, что только распыляло отъявленных головорезов в своем безумии и безнаказанности.

– А ты, оказывается, смелая! Смерти не боишься? – оскалился один, подходя близко, обдавая ее своим смрадным дыханием.

– Это вам ее нужно бояться! – так же спокойно ответила Жирона. – Ведь все те ужасы, что вы творите сейчас, вам придется потом испытать на себе!

Мужчины переглянулись и засмеялись:

– Что ты несешь! Умом баба тронулась!

– Наши грехи заранее замолил за нас сам Папа Римский! И благословил на благое дело! – ответил один из них.

– Благим делом вы называете убийство ни в чем не повинных стариков, женщин и детей? – спросила она.

– Она мне надоела! Еретичка поганая! – нервно воскликнул другой и замахнулся на нее ножом.

– Погоди, дай хоть натешиться с ней, а потом и порешим, – сказал другой.

– И то верно! – и они оба разом набросились на бедную молодую женщину и повалили ее на пол.

Луи, сидевший все это время ни жив ни мертв в погребе, потихоньку стал выбираться по лестнице оттуда, как только услышал, что матери грозит опасность. Он выскочил из погреба никем не замеченный и полоснул по горлу навалившегося на мать рутьера.

– Ах ты, щенок! – завопил он. Выдернув нож, застрявший у него возле ключицы, и пошатываясь, он пошел с ножом на мальчика. Жирона тем временем схватила чугунную сковородку и со всей силы ударила рутьера по голове. Тот зашатался и мешком свалился на пол.

– Сыночек, – только и смогла произнести женщина, подбегая к своему сыну и обнимая его.

Мальчик хоть и был сильно испуган, но решимость в глазах сделала его сразу каким-то повзрослевшим.

– Мамочка, я убил … – только и смог пролепетать мальчик, и его тут же вырвало на окровавленный пол.

– Ох, бедный мой сыночек! Ты мой защитник! – лепетала она, прижимая мальчика к себе. – Как же нам выжить с тобой среди этого безумия?

Молодая женщина лихорадочно соображала.