Свет во тьме

Во взгляде его болезненных черных глаз читалось особое религиозное рвение и готовность к беспрекословному подчинению, так свойственного всем фанатикам. Монах Доминик, испанец по происхождению, получивший образование в духовной семинарии в Валенсии, был мрачным фанатиком, пламенным и энергичным. Его переполняло жестокое религиозное рвение, беспощадная злоба ко всему, что враждебно церкви. Страстный формалист-церковник, он глубоко ненавидел любое проявление ума или характера, нарушавшее традиционные учения. Доминик был готов истреблять врагов церкви не только словом, но и огнем и мечом, были бы даны на это высочайшие полномочия.

– О, Ваше Высокопреосвященство! Благодарю, что уделили мне немного своего драгоценного времени, – сказал монах, припадая к руке Папы.

– Садитесь, сын мой, – сказал Иннокентий III, указывая рукой на стул, предназначенный для незваных посетителей. Стул был жесткий, с неудобной спинкой, поэтому, предлагая его, Папа Римский рассчитывал, что разговор не займет много времени.

Для более важных персон, приходивших в этот кабинет, у Папы имелось весьма просторное и удобное кресло. Но монах послушно сел на указанный ему стул.

– Что привело вас ко мне?

– Ваше Высокопреосвященство, меня привело к вам исключительно радение за нашу Святую церковь. Я только вчера вернулся из земель Окситании, где мы с моими братьями-монахами пытались вразумить народ и наставить на путь истинный. Ересь там приобрела немыслимые масштабы. Мы ходили и слушали проповеди этих «добрых людей», как называют в народе катар, чтобы понять, чем они привлекают к себе.

– Ну так расскажите мне об этих еретиках! Что они такое? – произнес Папа, удобно устраиваясь в кресле.

– Прошу простить меня, Ваше Высокопреосвященство, если слова мои оскорбят Ваш слух, но я только передаю то, что услышал.

Иннокентий III согласно кивнул.

– Они утверждают, что являются носителями истинного учения, данного Иисусом Христом, не искаженного последующими домыслами и выдуманными ритуалами.

Они не поклоняются иконам и статуям, а тем более кресту, поскольку считают его орудием пытки Спасителя. Катары не имеют своих храмов, а проповеди свои читают под открытым небом и не на латыни, а на своем же провансальском наречии. Старый Завет они не признают, почитают лишь Евангелие от Иоанна. Более того, они утверждают, что не просто верят в Бога, но знают его, поскольку могут лично напрямую общаться с ним, входя в определенное состояние.