Маркиза Лекавалье

– Я думаю, за это вам полагается награда!

– И какая же?

Анри склонился к ее уху и стал шептать всяческие непристойности. Это продолжалось до самого дома, и Сандрин была рада, что коляска, наконец, остановилась, чтобы выпустить их. Еле дождавшись, когда дворецкий распахнет дверь, Анри подхватил жену на руки и бегом поднялся по лестнице прямиком в спальню.

* * *

Проснувшись утром и обнаружив в своей постели мирно спящую Сандрин, маркиз довольно улыбнулся. Подобное было такой редкостью, что он не сразу поверил в происходящее.

Разбросанные по подушке волосы, бретелька ночной сорочки, чуть спустившаяся с плеча и мерное дыхание. Невозможная, нереальная красота. Все это рождало в нем бурю эмоций, и ни одна, даже самая жаркая ночь, не могла удовлетворить их сполна.

Он не уставал восхищаться Сандрин, каждый день благодаря небеса за ту жену, что ему досталась. Было ли в его жизни то, чем он заслужил ее? Анри не знал.

А ведь все могло быть по-другому, если бы он тогда не решился разыскать ее и позвать с собой.

В дверь постучали. Осторожно ступая босыми ногами по полу, чтобы не разбудить маркизу, мужчина проследовал к двери.

За ней оказался дворецкий с запиской. Разорвав конверт с надписью, сделанной знакомым подчерком, Анри вздохнул: только этого не хватало! Ко всем его проблемам с Индией и Китаем, с несговорчивыми торговцами, не желавшими идти на уступки, еще и это. Словно чувствует, когда ее письмо будет совсем не к месту!

И нужно было ей испортить такое прекрасное утро! Что ж, придется разобраться с очередной надуманной проблемой.

Иначе эта женщина не отстанет и еще, чего доброго, записками не ограничится, а придет прямо к двери. Это расстроит Сандрин, а волнения ей ни к чему.

Действуя как можно осторожнее, он собрал свою одежду и вышел за дверь. Оденется в библиотеке, чтобы лишним шумом не потревожить сон возлюбленной.

Как только створка двери распахнулась, маркиза открыла глаза. Она проснулась давно, от стука в дверь, но лежала в кровати, ничем не выдавая своего пробуждения.

Наблюдая через почти опущенные веки, она видела все. Не укрылись от нее и выражение лица Анри, когда он читал записку, ни его поспешные сборы и бегство.

Полежав для верности минут пять, она аккуратно встала и подошла к окну. Еще несколько минут спустя муж показался на дорожке, ведущей в конюшню.

Поспешив оседлать лошадь, он не преминул поднять голову и посмотреть в окно спальни. Ничего.