Страж Огненной пасти

Тон жениха не позволял усомниться в намерениях, и его высочество Патти, наслышанный о боевом мастерстве Рааша, постарался загладить вину:

– Прошу прощения и у тебя, Фатлин, и у сестрёнки, если ты так хочешь. Это семейные игры. Она не обижается…

– Маулия – будущая королева Тассии. Советую забыть неуместные… м-м-м… семейные игры.

Грушей братец дразнил Маулию за фигуру. Девушка отличалась необыкновенно тонкой талей, длинной шеей, торчащими ключицами и худенькими руками, а полноту бёдер и крепких ножек скрывали юбки.

Принцесса была симпатичной, но не настолько, чтобы её портрет свёл кого-нибудь с ума. Когда пришло известие о выборе короля Юстина Рааша, Маулия не поверила. Только приезд жениха и его подчёркнуто вежливое обращение изгнали сомнения из сердца.

Девушка мечтала о том времени, когда будет рядом с любимым. В своей любви к Фатлину принцесса нисколько не сомневалась, и дело вовсе не в том, что он будущий страж Огненной пасти и король могущественного государства.

Его стать, сильные плечи, мужественные черты лица, вдумчивый взгляд – вот что заставляло сердце биться при мыслях о будущем супруге.

Когда дядя Хаген интересовался, почему племянница ещё не уехала из дома, она не знала, как отвечать. Невеста рвалась в Тассию всем существом, но кого это трогало? Искра надежды затеплилась во время разговора за ужином – вдруг отец послушает дядюшку. К сожалению, его величество Антал Патти остался верен обещанию об отсрочке. Целых пять лет! Маулии исполнится двадцать три! Лучшие годы хрупкой юности она проведёт в тоске и слезах! К чему такое отложенное счастье?

Утром новая неприятность: отец повелел им с матушкой убраться из столицы, дабы не раздражать гостя.

Принцессу подняли затемно, не дали ни умыться, ни позавтракать, усадили в экипаж, укутали пледом и повезли в гости к брату. К несносному брату!

Университетский город удивлял числом молодых людей на улицах. Здесь были и торговки, и уборщики, и стражники, и прочий люд, но чаще других мелькали юноши со связками книг и с охапками свёрнутых в рулоны бумаг.

Студенты обретались повсюду: в храмах вымаливали себе удачу на испытаниях, в харчевнях поедали дешёвую похлёбку, на площадях неистово хлопали заезжим комедиантам.

Маулия из окна кареты наблюдала бурную, кипящую весельем и здоровьем жизнь, и позабыла о своей тоске. Тянуло бродить среди счастливых беззаботных парней, кокетничать с ними, как молодые горожанки.