Страж Огненной пасти

Час, другой, третий хранило мутное стекло тайну, не отвечало на зов колдуньи, но упрямилась Ноула в стремлении разведать, кто охотится на принца. И вот показался образ в ореоле отражённых языков пламени: лысый череп, впалые щёки, прижатые уши, тёмные печати вокруг глаз, подобранные напряжённые губы.

Отшатнулась ведьма, увидев мага, махнула рукой, прогоняя видение, и сказала:

– Спрячу парня. Не найдёшь.

Быстрыми суетливыми движениями избавилась ведьма от предметов гадания, разложив по местам, и пошла варить колдовское зелье.

9. Принц в доме ведьмы

Фатлин очнулся под утро. Сквозь небольшое оконце свет в комнату почти не попадал. Юноша обвёл медленным взглядом бревенчатые стены, низкий дощатый потолок, хрупкую девушку, которая спала, стоя на коленях и обхватив принца тонкими руками. Попробовал освободиться. Движения причиняли боль. Голова гудела, как будто по ней всю ночь колотили вместо барабана.

– Что это за дом? – спросил, легонько толкая тощее плечо девушки. – Эй, ты! Кто здесь живёт?

Незнакомка завозилась и, опираясь рукой на край кровати, приподняла голову.

– Э-э-а… Ы-ы-ыа, – произнесла она.

Принц судорожно сглотнул, во рту было сухо, как на выжженной солнцем июльской тропе. Надо бы воды спросить, да, похоже, девчонка не поймёт.

– Водицы… – Он, с усилием подняв руки, обхватил пальцами невидимую кружку и поднёс ко рту. – Пожалуйста. Или позови кого-нибудь.

В комнату вошла женщина в тёмной одежде с подобранными в пучок волосами ещё не тронутыми сединой.

– Очнулся. – Голос тихий, уверенный. – Сейчас напою тебя.

Принц возрадовался – пить хотел страшно, бадью осушил бы в три глотка. Приподнял голову навстречу плошке с густым травяным настоем. За стеной что-то грохнуло, раздался грубый окрик:

– Ведьма! Выходи встречать гостей!

Женщина выпрямилась, недовольно оглянулась на дверь и передала миску девице:

– Пусть выпьет, Дитта! Всё до глотка! – с этими словами ушла.

«О боже, какая пытка!» – мелькнуло в голове Фатлина. Он снова потянулся к плошке, не отводя глаз от бурого месива.

Девица поднесла питьё к его губам, но только они коснулись края, отвела в сторону.

Играет, что ли? Лицо девушки имело глуповатое выражение. Взгляд блуждал, рот был приоткрыт, брови приподняты. Юноша не мог понять, красива ли она, хотя внешность дурочки сейчас волновала меньше всего.