Страж Огненной пасти

Но через мгновение Фатлин забыл обо всём. Он увидел кисти своих рук.

– Что это? Где мои пальцы?

На обеих руках не хватало мизинцев. Как? Ни царапины, ни шва – ровное гладкое ребро ладони, будто и не было никогда пятого пальца на руке. Остальные – длинные, с круглыми обтянутыми истончённой кожей суставами выглядели непривычно. Фатлин ощупал голову, плечи, грудь, ноги – тело незнакомое, чужое. Страшная догадка пронзила всё существо. Юноша бросился к воде. Да. В чёрной глубине, почти касаясь Фатлина ногами, уходя вдаль голым черепом, стоял незнакомец.

Вопль заставил птиц вспорхнуть, откуда-то издалека донёсся лай, закричала кукушка. Фатлин едва удержался, чтобы не шагнуть в жуткую глубину. Оберегающие руки обвили стан, щека Дитты касалась его шеи, к спине чуть ниже лопаток прижались упругие бугорки.

– Дэ-э-э… те-э-э… – Звук её голоса искал в душе Фатлина надежду и лелеял робкий едва живой росток.

Юноша отвёл цепкие руки. Больше всего ему хотелось сейчас прижаться к этому худенькому телу и выплакать внезапное горе, но следовало самому перебороть отчаянье.

– Дитта, ты как узнала меня? Видела, как он это сделал?

Девушка молчала. Рот оставался приоткрытым, глаза спрашивали, а не отвечали.

– Кто я? Ты знаешь, кто я? – Фатлин подыскивал слова, но сам путался. Дитта вообще не знала, кто он. Впервые увиделись в доме ведьмы, где он лежал без сознания, а когда очнулся, ничего не рассказывал о себе. – Ты не стала поить меня отваром, помнишь? Потом бежала за мной по лесу.

Я велел тебе возвращаться домой…

Дитта часто-часто закивала.

– Это не моё тело, видишь?

Она опять кивнула.

Фатлин прижался спиной к ржавому стволу сосны, закрыл ладонями лицо. Вот бы провалиться в ту черноту с блёстками светлячков… Свидетельству немой дурочки никто не поверит. Как доказать, что под носом у стража Огненной пасти с Тассийским принцем проделали запрещённый магический ритуал?

Страдалец упирался в землю ногами, толкал её.

В спину врезались сухие обломки веток, шершавость коры. Боль должна что-то исправить – так ему казалось. Фатлин давил и давил на ствол чужим телом, жмурился и впивался в лицо ногтями восьми пальцев. Содрать бы эту дряблую кожу, снять, как маску во время карнавала!

– М-мы-ы… го-у-у… – Глупышка нежно обхватила его запястья и потянула.

Фатлин чувствовал дыхание, слышал призывный запах юного тела.