Фарс-мажор. Актеры и роли большой политики

Милая девушка из Колумбийского университета спросила президента России насчет свободы слова. Она сослалась на мнение тех людей, которые считают, что Владимир Путин попирает эту свободу.

– Да у нас не было никогда свободы слова, так что я не знаю даже, что попирать! – недоуменно воскликнул российский президент.

Американцы оценили свободу его слов.

* * *

После фотографирования президента России спросили, со спокойной ли душой он так надолго оставляет Россию.

– Со спокойной, – ответил он с еле заметной улыбкой.

 – Страна живет в условиях стабильности. Я несколько раз в день разговариваю с руководством правительства, с главой администрации, с министром обороны, с главой ФСБ…

– Ну и как там сейчас? – не удержался я. – Все тихо?

– Спите спокойно, – ответил президент.

* * *

– Значительная часть аварий происходит из-за недостаточной квалификации персонала, – произнес Владимир Путин.

Когда я записывал эту мысль, стараясь не упустить ни одного слова, вдруг услышал характерный стук.

Так стучат пальцем по микрофону. Подняв голову, я увидел, что президент смотрит на другую сторону стола справа от себя. Не хотел бы я, чтобы кто-нибудь когда-нибудь так смотрел на меня.

– Сюда нужно смотреть! И слушать, что я говорю, – Владимир Путин сделал резкое ударение на слове «я». – А если неинтересно, пожалуйста…

И он кивком указал на дверь, через которую входили журналисты.

Люди, к которым обращался Владимир Путин, онемели. Среди них был и так немногословный министр энергетики Игорь Юсуфов.

Другим пострадавшим (вообще потерял дар речи) стал и. о. министра науки, промышленности и технологий Андрей Фурсенко.

А главным виновником приступа начальственного гнева стал министр здравоохранения Юрий Шевченко, с которым господин Путин беседовал полтора часа назад о росте рождаемости в Свердловской области. Это он что-то увлеченно рассказывал коллегам.

Если этот момент покажут по телевизору, будет рассказывать о бесплодии.

* * *

Когда президент уже выходил из зала бывшей Ленинской библиотеки, его окликнула читательница.

Все это время она склонялась над столом с книгами и делала вид, что ее совершенно не интересует происходящее.

– Владимир Владимирович, приходите к нам еще! – крикнула она.

– А вы здесь уже сколько? – остановился президент.

– 42 года! – отозвалась читательница.

Президент покачал головой. Но ей показалось мало произведенного впечатления.

– Мы будем за вас голосовать! – крикнула она.