Исповедь коралловой женщины

А вышивали и на мешковине, и на шерстяной канве, вышивали шерстью и ирисом, вышивали на вязаном шерстяном одеяле. И всё это хранится в доме (для тех, кто увлекается рукоделием). На каждой вещи вышивались инициалы. Сохранилось 2 саше с носовыми платочками, где крестиком вышито Р.Е. бабушка – девушка и Р.К. бабушка – женщина. Одно из саше в публикации журнала «Seasons» за 2004 год. А также сохранилось 2 рушника: один с монограммой Р.Е., другой – с Р.К.

ВОЙНА

Наступила война. Я с бабушкой была отправлена в эвакуацию сначала в Алатырь, потом в Йошкар-Олу Марийской АССР.

Из этой жизни помню 4-5 эпизодов:

Пошли мы с мамой на базар менять запасы мыла (из Германии) на муку. И вдруг с телеги слетел петух и клюнул меня до крови в попку.

Весна. Бурный поток воды вдоль деревянного тротуара. Дети пускают кораблики. А у меня была маленькая синяя сковородочка и красная пузатая кастрюлечка для куклы. И вдруг поток уносит кастрюлечку… Слёзы, слёзы, слёзы. А сковородочка всю жизнь служила у меня подставкой для бутылки с маслом и напоминала об эвакуации.

Осенью собирали зелёную картошку, оставшуюся после колхозников, и грибы дождевики (белые бильярдные шары). Бабушка уже была прикована к постели. Я влетела в избу, врезалась лбом в угол печи – шрам посреди лба на всю жизнь.

Бывшая красавица Николаева, моя бабушка, ей всего 66 лет, лежит в постели. Я дотрагиваюсь до её опухших ног и от моего пальца остаётся ямка. Ужас! Вскоре бабушка умерла.

Я лежу в больнице и там узнала, что чай с маслом называется кофе.

Оказывается татары пьют чай с салом.

Мама приехала в Йошкар-Олу, когда папа Ваня был направлен в Волжск. В 1943 году, после смерти бабушки и пропажи папы Вани без вести, мама упросила отпустить её в Москву, т.к. узнала, что нашу собственную площадь заняли НКВДешники. Надо было отсуживаться. Мы поселились на Садово-Кудринской, 18 (где выход из метро на станции «Маяковская») в огромном доходном доме, в квартире двух кузин мамы – тёти Оли и тёти Тали (Виталия).

По замужеству Оля была Захер, а Виталия – Андреева. Квартира была 5-6 комнатная, с двумя соседями. Все мирно между собой уживались. Вспоминаю суфле в молочных бутылках – это было искусственное молоко. У тёти Оли, известнейшего адвоката города Москвы, была масса книг. Здесь я получила первое своё образование. А тётя Таля писала стихи. Отец их (брат мужа бабушки) был гинекологом. В одной из комнат стояло медицинское кресло, которое сохранили в память о нём.