Бронте

Шарлотта восторгалась подругой, которая не попала в блестящий плен столицы и осталась верна своему родному йоркширскому пейзажу, в то время как саму её манил Лондон, тогда ещё недосягаемый для неё старинный город, где находились покои королей, вершителей судеб страны.

Глава четвертая. Разочарование.

Через год, в середине лета в пасторате обсуждался семейный план. Главный вопрос – выбор профессии для Брануэлла. Умственные способности этого уже восемнадцатилетнего юноши признавались всеми и вселяли к нему благосклонность среди членов семьи и уважение отца, который умудрялся выкраивать из своего скромного дохода на учёбу единственному сыну, гордости, надежде и опоре их фамилии в будущем.

Патрик Бронте, часто хворавший последние годы, придерживаясь диеты обедал в одиночестве, дабы не подвергнуться искушению съесть что-нибудь, что может повредить ему и по настоянию доктора старался пребывать в тихой и спокойной обстановке в те немногие часы, что оставались от службы. Это привело к тому, что отец не смог полностью контролировать поведение сына, и не знал о посещениях Брануэллом трактира «Чёрный Бык».

Когда случалось одинокому заезжему путнику скучать над бутылкой ликёра, хозяин «Чёрного Быка» говорил ему:

– Сэр, Вы хотите, чтобы кто-нибудь помог Вам с Вашей бутылкой? Если Вы согласны, позовём Патрика. Он отменный собеседник и вмиг развеет вашу скуку.

Посылали за Патриком, сельчане называли Брануэлла его первым именем. Завсегдатаи «Чёрного Быка» хвастались смышлёным и начитанным пареньком, как местной достопримечательностью.

Провоцировали его высказывать свои суждения о политике, литературе, живописи. Для деревенских ребят он был как живая книга, содержание которой они мало понимали и от этого ещё больше ценили своего учёного приятеля, который совсем не зазнавался, но требовал уважения к своим способностям. Брануэллу нравилось публичное восхищение его персоной. В перерывах между развлечением посетителей кабачка Брануэлл увлечённо рисовал.

Он пытался запечатлеть своих сестёр на холсте…

– Энн, не шевелись, мне трудно уловить твои черты, – сказал Брануэлл.

– А, я не виновата, что не могу удержаться от смеха, – оправдывалась младшая сестра.

– Хорошо, сестрички, смешить вас больше не буду, а расскажу вам немного страшную историю, которую недавно придумал.

Лучи восходящего солнца делали колонну, возле которой стояла Шарлотта, ослепительно белой.