Бронте

С раннего утра, вставать приходилось в шесть часов, и до позднего вечера Эмили занималась с детьми, спать она ложилась не раньше одиннадцати. Обязанности воспитателя и преподавателя сливались и сваливались на хрупкую Эмили, которая за целый день имела лишь получасовой перерыв. Рабский труд не мог не сказаться на впечатлительной и болезненной девушке. Но она самоотверженно терпела.

В Дьюсбери шестнадцатилетняя Энн под руководством мисс Вулер и Шарлотты постигала азы мудрости. Весёлая и озорная, она прилежно училась, и душевные волнения были ей ещё не знакомы, а на недомогания, которые иногда с ней случались мало обращала внимания.

Три сестры встретились в родном доме на Рождество. Как хорошо им было вместе у родного очага. Молодые Бронте должны были подумать, как и на что им дальше жить. Когда хлопоты уходящего дня: стирка, глаженье, стряпня и уборка были позади, сёстры садились за рукоделия, – шили, штопали, иногда вязали и вышивали до девяти часов вечера.

Старшие в это время уходили на отдых, а фигуры юных Бронте тихо перемещались по коридорам в полумраке устремляясь к свету камина. Здесь тепло и не надо было зажигать свечу. При колеблющихся отсветах пламени проходили их беседы.

– Мы уже все взрослые, за исключением Энн и обязаны освободить отца от бремени нашего содержания, – строго сказала Шарлотта.

– Конечно же, мы должны поберечь нашего дорогого папу, – согласилась Эмили, – ему тяжело заботиться о нас, ведь скоро у него шестидесятилетний юбилей.

– Когда я закончу учиться тоже пойду в гувернантки, мне хочется обучать детей, как вы, – восторженно прошептала Энн.

Шарлотта и Эмили переглянулись и посмотрели на неё с сочувствием, потому что сами уже изведали эту нелёгкую долю.

– Папа слишком добр и щедр к своим неимущим прихожанам. С таким доходом не до либерализма, следовало бы ему быть по прижимистей, – высказался Брануэлл.

– Что ты, кто как не пастор должен заботиться о своей пастве, – возразила Шарлотта.

– Папа подаёт нам хороший пример, а ты его осуждаешь, не хорошо, братец, – мягко укорила Эмилия.

– Да, нет, я не осуждаю, а рассуждаю, – попытался оправдаться Брануэлл.

– Мои дорогие, нам нужно не только о дне сегодняшнем подумать, но и о своём существовании в будущем. Сами знаете, папа часто болеет …, – замолчала, не договорив Шарлотта.

– Но у тёти есть рента, – вставила Энн.