Бронте

В нём Шарлотта благодарила поэта за добрый и мудрый совет, откровенно рассказала, что чувствовала при прочтении его послания, поведала о своей семье, подробнее описала свои стремления и уверила, что не известность её манит, а необходимость заставляет искать заработок.

На этот раз ответ Саути не заставил долго ждать, в конце марта Шарлотта его уже получила.

«Кесвик, 22-го марта 1837 г.

Дорогая госпожа, Ваше письмо доставило мне большое удовольствие и, я не простил бы себе не сказав этого Вам. Позвольте мне просить Вас когда-либо посетить озера, где я живу.

Позвольте мне видеть Вас. И Вы в последствии думали бы обо мне благожелательнее и убедились бы, что во мне нет ни угрюмости, ни чрезмерной серьёзности.

Милосердием Бога дано, что в нашей власти достигнуть определённой степени управления собой, которое существенно для нас и влияет на наших окружающих. Держите в узде своё воображение и пытайтесь быть умиротворённой (для Вашего здоровья это лучший совет, который я могу дать) и тогда ваше моральное и духовное совершенствование будет идти в ногу с интеллектуальным ростом.

А теперь, Госпожа, Да благословит Вас Господь!

Прощайте, и полагайте, что я буду Вашим искренним другом.

Роберт Саути».

«Приехать в Озёры! Боже Великий! Поэт, которого знает вся Англия, приглашает меня! Какое счастье!.. И какое горе! На поездку нет денег! И совершенно нет никакой возможности сэкономить, чтобы отложить! Как грустно! Опять препятствия моим желаниям! Надо запретить себе об этом мечтать и думать», – говорила себе в отчаянии Шарлотта, обливаясь слезами.

Брануэлл тоже получил ответ от Вордсворта, который считал его письмо замечательным, он сделал некоторые замечания по поводу поэмы юного автора, но в общем приободрил и обнадёжил. И Брануэлл, поощрённый мнением глубокоуважаемого им поэта, ударился в литературное творчество.

А Шарлотта, отгоняя свою печаль, впрочем, малоуспешно, постаралась сосредоточить своё внимание на обязанностях, которые накладывало пребывание в школе.

Нудно и монотонно проходили дни, недели, месяцы её преподавательской деятельности, радости они не приносили. Это так мучительно для творческой натуры, которая стремиться постоянно познавать новое и преображать, трансформировать в идеи и образы. Практически всё своё время Эмили и Шарлотта тратят на то, что им неинтересно. Необходимость делать не то, чего жаждет душа, а то к чему толкают обстоятельства, превращает девушек в унылые и вечно печальные существа.