Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё)

Теперь мне хочется немного отвлечь читателя от грустного и развлечь его двумя смешными эпизодами того времени, оба связаны со мной. В конце 40-х годов досуг моих родителей был чрезвычайно ограничен. Одним таким увлечением отца была игра в карты на даче, а в зимнее время его дачная кампания попеременно собиралась у кого-нибудь из игроков дома. В какую именно игру они играли я не помню, но могу с уверенностью сказать, что это не были ни покер, ни преферанс. И вот однажды они играют в нашем доме. Мама по этому случаю спекла мой любимый бисквит и в перерыве подала с ним чай дорогим гостям.

Выждав некоторое время, она спрашивает гостей:

– Ну как вам бисквит?

Один из гостей, кстати сказать, преподаватель истории КПСС в одном из вузов Ленинграда, отвечает ей:

– Не важнецкий.

На что я, сидящий в углу комнаты и уже облизываясь, глядя на этот бисквит, произношу возможно громче:

– Не важнецкий, не важнецкий, а уплетаете.

Всеобщий хохот заглушил мои слова. Мне тогда было лет 8 и в тот раз за такую дерзость со взрослым и уважаемым гостем мне даже выговора не последовало.

Другой смешной эпизод произошёл в 4-м классе, когда я по пению принёс в дневнике не то тройку, не то даже двойку. Когда дома меня стали расспрашивать как же это могло случиться, ответ мой был по-детски прост:

– Потому что я не певик.

Кстати, у нас в школе был хор, в котором участвовало много хороших ребят, им я тоже завидовал, но понимал, что проситься туда с моим музыкальным слухом было бы чересчур большой наглостью, а результат всё равно был бы, как всегда.

В 1952 году, когда я перешёл в 7-й класс, в нашей семье случилась большая неприятность – Нэлю оставили на второй год в том же 7-м классе из-за проблем с математикой, моим любимым предметом, по которому, кроме пятёрок я никогда других оценок не получал все школьные годы, как, впрочем, и позже, в институте. К моему удивлению, родители приняли это сообщение довольно спокойно и уж точно без паники.

Наверное, они были заранее предупреждены Нэлиным учителем математики о таком повороте событий и ко времени, когда это случилось, они уже свыклись с этим неприятным событием – ведь мама регулярно ходила на все наши родительские собрания. Не знаю, был ли посвящён Аркадий в это трагическое событие, но для меня это было как гром среди ясного неба. Очевидно, что меня за малостью лет решили не посвящать в это неприятное событие раньше времени.