Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё)

После каждой экзаменационной сессии эта комиссия (понимаю, звучит смешно) заседала в деканате, а её работа состояла в следующем: обсуждались только те студенты, которые получили хотя бы одну тройку. Я прекрасно понимал свою роль, которая выражалась в том, чтобы почти всегда соглашаться с Немчёнком Л. С. в том, что очередной студент с тройкой не достоин стипендии. Зато такое поведение, полагал я, даст возможность в двух, может быть, даже трёх случаях отстоять стипендию для всерьёз нуждающихся. Ведь даже в то время велась игра в демократию.

И действительно два таких случая увенчались успехом. Один из них я запомнил очень хорошо – он был связан с Эдиком Халепским, с которым я тогда дружил и потому знал о нём больше, чем кто-либо другой. В экзаменационной сессии после первого семестра он умудрился получить целых две тройки и, конечно, потерял всякую надежду на стипендию. Когда Немчёнок произнёс фамилию Эдика и уже, уверенный, что я, как и до того, буду согласен с тем, что и этот студент не достоин стипендии, я выскочил «как чёрт из табакерки» и сказал:

– Вот как раз ему она, стипендия, нужна больше, чем кому-либо другому, поскольку его отец погиб на фронте, а зарплата его мамы, продавщицы овощного магазина, всего 70 рублей в месяц.

Я был так уверен в убедительности моего аргумента, что не ожидал от него никаких возражений. Однако я ошибался. На мой аргумент у Немчёнка нашёлся контраргумент:

– Поскольку его мама продавец в овощном магазине, значит она подворовывает и имеет дополнительно к зарплате ещё столько же, а может и больше.

Вот тут я понял, что он попался на формальной логике и «выпалил» ему:

– Вы хотите сказать, что утверждение «продавец в овощном магазине – это обязательно вор» можно найти либо в КЗОТе (Кодекс Законов о Труде), либо в Уголовном кодексе РСФСР?

Я знал, что его сын учится на нашем же курсе, но на Радиотехническом факультете, и чтобы окончательно усилить свою позицию, добавил:

– Это вашему сыну не страшно остаться без стипендии, когда дома у него есть и мама и папа, к тому же оба с высшим образованием, а у Халепского ситуация совсем другая: мало того, что война лишила его отца, а мать его простая женщина без образования, вы готовы оставить его ещё и без стипендии!

Ответа на мою тираду не последовало, зато я получил нужный результат, а Эдик – стипендию.

Другой подобный случай произошёл, кажется, с Эдиком Ароновым, но подробностей я не запомнил.