Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё)

А командиром сторожевого корабля, на котором они проходили стажировку, был капитан 3-го ранга Шадрин.

Вот что произошло на этом корабле:

Однажды вся группа была направлена на подводную лодку, где должны были проходить плановые учения. С ними был капитан 3-го ранга Фёдоров, руководивший нашей практикой от военной кафедры ЛИТМО. Когда группа прибыла на место назначения, оказалось, что на лодке не исправен генератор и, соответственно, на ней нет электричества. Тогда Фёдоров приказал группе возвратиться на корабль их постоянной приписки, а сам отправился по своим делам.

Когда через час он вернулся на корабль, то студентов там не обнаружил. Оказалось, что студентам уж очень не хотелось возвращаться на ненавистный корабль и они решили воспользоваться ситуацией и позволить себе немного расслабиться. Конечно, согласно военного устава, а именно ему мы должны были подчиняться во всё время этих сборов, это называется «самоволка» и, естественно, заслуживает наказание, но явно не того, которое последовало.

Далее я привожу цитату из дневника очень известного в СССР детского писателя К. И. Чуковского (1930–1969) – М. 1994, стр. 294–295 от 11 ноября 1960 года, где вклеено письмо Ф. Вигдоровой и реакция самого Корнея Ивановича:

11 ноября.

… «Когда они вернулись на корабль, капитан Шадрин спросил:

– Кто зачинщик? У кого собственные машины и папаши на высоких должностях – шаг вперёд!

Студент Бернштейн вместо ответа на этот вопрос сам задал вопрос командиру: – А тем, чьи отцы погибли на фронте надо выходить?

Командир ответил: – Не верю, чтоб у таких как вы, отцы погибали на фронте!

После этого капитан сказал студенту Виктору Костюкову (конечно, в приватной беседе, но, очень подавленный этим разговором, Виктор позже поделился его содержанием со своими однокурсниками):

– Как могли вы, сын русского пролетария, попасть под влияние десяти евреев? Думаю, вас ещё не засосала атмосфера синагоги, в вашем возрасте я бил таких из рогатки.

Из 15 человек, присланных на мой корабль – 10 евреев, и так во всех институтах. Я буду делать всё, что могу, чтоб спасти русскую науку.

В конце стажировки командир корабля обязан написать каждому студенту характеристику с обязательной конечной фразой «достоин присвоения звания советского офицера». В результате пять русских студентов оказались достойны этого звания, а все десять еврейских студентов оказались его недостойны.