Жестокий век

На пригорке среди редких осин показался старик с вязанкой тонких палок за спиной. Пес вертелся вокруг него, прыгал, весело крутил хвостом. Каймиш побежала навстречу деду, взяла у него вязанку, взвалила на свои плечи. Тайчу-Кури только сейчас вспомнил, что пришел сюда по делу, встал, сдержав вздох, сказал:

– Меня послал сын Таргутай-Кирилтуха Улдай. Он велел тебе сделать для него сто стрел.

Дед равнодушно посмотрел на Тайчу-Кури, ничего не ответил. Он был очень стар. Худое, с выпирающими скулами лицо изрезали морщины, редкие волосы усов и бороды были уже не белые, а желтые, как прошлогодняя трава.

И халат, и гутулы на нем тоже были старые, в заплатах. Он устало присел на березовый обрубок.

– Садись, парень. Или торопишься?

Тайчу-Кури сел. Солнце склонилось к закату, тени от сопок и юрт легли на степь длинными полосами, в синем небе висело облачко с золотым боком. Пес подошел к старику, положил голову на его колени, розовым языком лизнул руки, оплетенные темными узловатыми жилами.

– Сделаю я стрелы Улдаю, – сказал старик.

 – Попробуй не сделать!

Каймиш разожгла возле юрты огонь, стала готовить ужин. Старик достал из вязанки березовую палку, прижмурив один глаз, внимательно осмотрел, прямая ли, начал сушить над огнем.

– А мне можно? – спросил Тайчу-Кури: ему очень хотелось быть полезным старику.

– Попробуй. Только у тебя ничего не получится. Стрелу сломать, потерять ничего не стоит. А сделать… Вот полдня проходил, а сколько палок срезал? Штук двадцать, не больше.

Палка должна быть без сучьев, с прямослойной древесиной. Хорошее древко стрелы получается из березы. Еще лучше – из степной карганы. Но за карганой надо далеко ходить, а у меня сил маловато.

– Ты покажи, какие палки нужны, – сколько хочешь нарежу. Мне это ничего не стоит…

– Спасибо. Ты добрый парень. – Старик поворачивал палку над пламенем, и она дымилась, шипела.

– А почему на солнце не сушишь? – спросил Тайчу-Кури.

– Огонь лучше. Стрела, высушенная на огне, будет прямой и гибкой.

Разговаривая со стариком, Тайчу-Кури все время поглядывал на Каймиш. Иногда их взгляды встречались, и тогда Тайчу-Кури весело улыбался.

После ужина старик очистил палку от обгоревшей коры, тщательно срезал все неровности, на одном конце сделал полукруглый вырез, другой заострил и подогнал его к железному наконечнику.

– Готово? – спросил Тайчу-Кури.

– Нет, еще нет. Надо сварить рыбий клей и приклеить наконечник. И оперение надо приклеить.