Жестокий век

Заводите тайные связи с самыми порочными людьми ваших врагов, делайте помехи правителям, сейте везде раздоры, возбуждайте ропот, возмущайте младших против старших; вводите музыку, смягчающую нравы; для окончательного развращения шлите к ним распутных женщин; будьте щедры на обещания, подарки и ласковые слова; обманывайте, если нужно для узнавания всего, что делается у предполагаемого врага, не жалейте денег».

Ли Цзян положил листок на стол, постучал по нему пальцем.

– Теперь тебе все понятно? Этому установлению должны следовать и высшие сановники, и младшие чиновники, и такие слуги, как ты.

– Выходит, мы преднамеренно обманываем всех – кэрэитов, татар, меркитов, найманов… А я думал…

– Без этого нельзя нам. Пусть чужие народы дерутся друг с другом – не будут драться с нами. Мы их держим в повиновении их собственными руками.

– Это нечестно, – сказал Хо.

За стенами дома, в деревьях сада прошумел порыв ветра. Крупные капли дождя ударили в бумагу окон. Ли Цзян прислушался, потер спину.

– Ненастье будет.

Старик, как понял Хо, не хотел обсуждать с ним, честно это или нечестно – преднамеренно и так откровенно обманывать другие народы.

Придвинув чашу с рисом, Хо начал есть. Скоро чаша опустела, и Ли Цзян налил ему чаю. Дождь все усиливался. Бубном гудела бумага на окнах.

– Ты будешь ночевать у нас, – сказал Ли Цзян, прислушиваясь к шуму дождя, посмотрел на неубранный стол, перевел взгляд на двери, ведущие во внутренние комнаты.

«Сейчас позовет Цуй», – подумал Хо. Но он тяжело, с кряхтеньем, поднялся, сам убрал посуду, смел со стола крошки. Лицо его, изрезанное мелкими морщинками, было слегка растерянным. Взял слиток серебра, сделанного в виде чуть искривленного, с прямо срезанным концом ножа – в древнейшие времена такими были бронзовые монеты, – провел пальцем по выпуклой вязи иероглифов.

– Кто так щедро одарил тебя?

– Хушаху. Но там был и князь Юнь-цзы, и еще какие-то люди. Один совсем молодой, в красном халате.

– Это, должно быть, князь Утубу.

– И два военных были. Имя одного – Гао Цзы.

– Ты зачем все это рассказываешь? Сколько раз говорю: не распускай язык.

– И вам нельзя рассказывать, учитель? – удивился Хо.

Ли Цзян подумал, важно разрешил:

– Мне можно… Так, говоришь, Гао Цзы? Все верно, где князь Утубу, там Гао Цзы. Они большие друзья. Кто еще был?

– Елюй Люгэ. У него еще глаза такие… веселые.

– Знаю, знаю.